Книга Без правил, страница 70 – Маша Малиновская

Дембицкому не требуется много времени, чтобы принять решение. Он просит передать, что требует срочной встречи со следаком. Вызывают на «рандеву» Глеба утром через два дня. Заводят в допросную, усаживают на стул, не сняв наручники. Боятся, что ли?

Бахурин сидит с прямой спиной, цепляет взглядом, как только Глеба подводят к столу и не отпускает. Его таким фишкам учат — подавлять. Только вот Глеб тоже не пальцем деланный. Пусть хоть дыру просмотрит.

— Добрый день, Глеб Петрович. Вы просили внеплановой встречи? — следователь выражает сдержанную заинтересованность, но Глеб видит, насколько тот преисполнен собственной важности и уверенности в себе. Точнее не так — самоуверенности.

— Просил, — Дембицкий старается вести себя спокойно, даже расслабленно, но внутри бушует пламя злости. Самого удивляет, насколько ему хочется вцепиться в эту ментовскую рожу. — Только вы не торопились.

— Я был немного занят.

— Между ног моей благоверной?

Бахурин и глазом не ведёт. Чуть сжимает челюсти, но в целом абсолютно спокоен. Даже более того, Глеб замечает торжество в его ледяных глазах.

— Именно.

— И как?

Главное, сдержаться, не сорваться, не показать скотам, как глубоко они его достали. Думали, раскатали?

— Отзывчивая девочка. Вкусная.

— Не лечи меня, мент, — не сдерживается Дембицкий, скрипнув зубами, его лицо перекашивает гримаса ненависти. Внутри трясёт всего, ломает. — Ты же её специально, да? Чтобы меня достать? Или её захотел? Такая не может не вставить, да?

Следак откидывается на спинку стула, сузив глаза. Он прекрасно видит, что броня у его «подопечного» пробита. Наблюдает, в какую сторону потащит теперь его.

— Она тебе когда-нибудь рассказывала, как потеряла девственность?

Сукин сын следак. Глеба уже начинает потряхивать конкретно, но он делает усилие и берёт себя в руки.

— Давай к делу, Демид Алексеевич, — выплёвывает в лицо ищейки. — Я хочу сделку.

— Слушаю.

— Забирай шлюху. А я хочу свободу.

Злата

Почему-то первое, что я ощущаю, — незнакомый запах. Я привыкла к запаху своего постельного белья, люблю лёгкие цветочные ароматы, а тут прям такой насыщенный миндаль.

Но и знакомый запах тоже улавливаю. Открыв глаза, утыкаюсь взглядом в обеспокоенное, склонённое надо мной лицо Артёмовой.

— Златуль, просыпайся, — бормочет она и теребит меня за руку. — Жутко мне тут без тебя.

— Мм…

Разлепляю веки и переворачиваюсь на бок, сдувая с лица упавшие пряди волос.

— Голова болит, да? Сказали, доза минимальная и снотворное просто, не наркота, отходняка быть не должно.

— Бахурин, чёрт тебя дери, — шиплю зло и сажусь на кровати. Голова и правда не болит, но ощущение как когда вместо семи-восьми часов я поспала всего пару. — Где мы, Лариса? Тебе тоже дерма подсыпали?

— Нет, — Лара усаживается рядом. — Мне просто мешок на голову надели, когда сюда везли. Попросили вежливо — не смогла отказать.

— Что он тебе сказал?

— Что ты упёртая и пришлось нейтрализовать, и что тебе не помешает для спокойствия иметь рядом друга.

— Как мило с его стороны.

Я злюсь. Наверное, надо было бы бояться, кто знает, что на уме у Демида, но я именно злюсь на него сейчас. В какой момент он вдруг решил, что моего мнения можно не спрашивать? Захотел — поимел, захотел — выключил и отправил хрен знает куда. Наверное, пришло время напомнить ему при встрече, что я не терплю, когда мною помыкают и распоряжаются. Тут уже за десять лет ничего не изменилось.