Книга Без правил, страница 50 – Маша Малиновская

Бережно поддерживая меня под спину и бёдра, Бахурин несёт меня куда-то. Плевать куда, пусть хоть на пол уложит. Но он толкает боковую дверь, и мы оказываемся в небольшой, но вполне уютной комнате отдыха. Убранство мне рассматривать некогда сейчас, я лишь периферийно отмечаю столик, тумбу с чайником и два дивана. Вот на один из них Демид и укладывает меня на спину, нависая сверху.

Однажды я смотрела романтический сериал о смертной девушке и вампире. Была сцена, где он в порыве возбуждения уложил её на спину и жадно искал глазами, в какую артерию бы впиться клыками. Вот такой точно взгляд сейчас у Демида, только он не кусает меня, а целует. Но если бы у него сейчас вылезли клыки, и ему бы потребовалась моя кровь, я бы пошла и на это.

Он чуть приподнимается, замирает на мгновение, а потом целует меня. Прижимается губами к моим, сминает их, врывается языком. Мне кажется, именно в этот момент меня оглушает. Его губы… Воспоминания смывают как цунами, заставляя выгнуться под ним, застонав прямо в жёсткие мужские губы.

Пока целует меня, стаскивает с плеч платье до самой талии, а потом и бретели бюстгальтера, оголяя грудь. Она у меня маленькая, но Демид зависает взглядом. Смотрит так, будто ничего более возбуждающего не видел. А я плавлюсь от одного лишь его жаркого взгляда.

— Какая ты, — шепчет, сглатывая, — как из снов.

Я снилась ему? Он мне тоже. Все эти годы. В последние реже, больше образом, но проснувшись с щекоткой за грудиной, я понимала, о ком был этот сон. И сразу же с утра запирала всё это на ключ, в тайне надеясь следующей ночью снова почувствовать это тепло внутри.

Бахурин бережно кладёт пальцы мне под грудь, скользит ими по коже, сжимает. Проходится грубоватым большим пальцем по соску, вынуждая тот сжаться ещё сильнее, а меня охнуть. Как же остро. Почти больно.

Но все ощущения усиливаются, когда на смену огрубевшей коже мужских ладоней приходят губы и язык. Влага его рта мягко окутывает мою ноющую кожу. Я сцепляю пальцы у Демида на затылке, подаваясь навстречу. Мне хочется кричать, чтобы он остановился и одновременно не вздумал останавливаться. Мне вообще просто хочется кричать. Но горло пересохло от глубокого дыхания, и получается лишь тихо то ли стонать, то ли скулить.

Продолжая сладко терзать мою грудь, Бахурин забирается одной рукой под платье, цепляет пальцами трусики над ягодицами и стаскивает их до самых колен. Касается промежности, собирает влагу и проникает внутрь сразу двумя, одновременно большим надавливая на клитор.

Ощущения бомбят, атакуют по всем фронтам, заставляя зависнуть между реальностью и эфемерным миром. У меня всегда было туго со смазкой, приходилось прибегать к лубрикантам, а теперь я просто теку Демиду в ладонь.

Это так пошло и эротично одновременно. И это же нормально, ведь так? Я смущаюсь, чувствую, как щёки заливает румянцем, потому и глаза не открываю, словно прячусь за закрытыми веками. Но это должно быть нормально. Возбуждение естественно.

Но стоит представить, как всё это смотрится со стороны, я сгораю. Мои волосы разметались по дивану, платье спущено сверху и задрано снизу, сбилось на талии, я сжимаю бёдрами руку мужчины, что сейчас исследует меня внутри. Кажется, я даже всё ещё в туфлях.

Пошло. Развратно. Волнующе.