Книга Без правил, страница 46 – Маша Малиновская

— Тебе лучше уйти.

Она вскидывает на него глаза, полные боли. Наверное, я так зачерствела, что даже жалости к ней не испытываю. Кажется, даже напротив — дышать мне становится легче.

— Пожалуй.

— Я провожу.

Он выпускает её из квартиры, мне же и слова не говорит, а потом захлопывает дверь и поворачивает ключ. Я снова остаюсь одна и взаперти. Что за традиция такая?

Но, по-видимому, он скоро вернётся, а значит, у нас состоится разговор. И вряд ли он будет лёгким.

Я возвращаюсь на кухню, запускаю кофеварку и убираю то, что оставила вчера на столе. Потом иду в ванную, привожу себя в порядок и переодеваюсь в свою чистую одежду. Хорошо, платье из такой ткани, что гладить не надо. Тонкой расчёской, найденной за зеркалом, привожу в порядок волосы.

Делаю всё педантично и внимательно. Ритуалы всегда помогали сосредоточиться и собрать себя. А я так предполагаю, что при грядущем разговоре силы мне понадобятся. Демид умён, обучен и умеет манипулировать. Я хочу надеяться, что вчерашние мои догадки лишь страх и стресс, но полностью не могу их откинуть. Слишком уж много совпадений.

Я даже успеваю налить себе чашку кофе и сделать пару глотков, когда дверь снова щёлкает. Отставляю напиток на стол и складываю руки на груди, наблюдая, как Бахурин снимает обувь, вешает пиджак в прихожей. Смотрю, как он подцепляет пальцами пуговицы на манжетах рубашки, а потом привычными движениями закатывает рукава до локтя.

Внешне я абсолютно спокойна, но внутри чувствую, как сердце начинает стучать быстрее. Одно дело получить вчера триггер от запаха на полотенце, другое же видеть, как Демид подходит совсем близко. Замечаю, что выглядит он уставшим. Черты лица заострились, под ярко-голубыми глазами залегли тени.

— Привет, Злата, — говорит, внимательно глядя на меня. — Как ты? Как я? И правда, как…

— Я. Хочу. Домой, — говорю чётко и с расстановками, пытаясь всеми силами игнорировать то, что происходит за грудиной.

— Мне нужна флешка.

Он останавливается в нескольких шагах, засунув руки в карманы брюк. Смотрит. Мы оба смотрим. Будто вот-вот наброситься готовы и разорвать друг друга в клочья.

— Да с чего ты вообще решил, что она у меня?

— С того, что у меня есть показания Маргариты Ковалёвой — любовницы твоего мужа, — пытается хлестнуть? Наблюдает реакцию. — Добролюбов со своими похитили её из аэропорта, пытали, а потом выбросили в лесополосе. Мы нашли её едва живой.

Я пытаюсь держаться, но страх ледяными осколками сковывает внутренности. Рита в силу ситуации была мне неприятна, но я бы ни за что не пожелала ей такого. Что помешало бы этим бандитам сделать со мной то же самое?

— Она сказала, что передала носитель тебе. Неужели ты и правда не понимаешь, насколько опасно хранение этой информации?

— А может, это единственное, что ещё обеспечивает мне безопасность? В том числе от тебя! — начинаю повышать голос, само так выходит. — Я же сказала, что не доверяю тебе, Бахурин!

— Ну почему ты такая упёртая, мать твою, Маркиза?!

У Демида лопается терпение. Я испуганно вскрикиваю от неожиданности, когда обхватывает своими ладонями мою голову, приподнимая подбородок большими пальцами. Буквально повисаю на нём, вцепившись пальцами в крепкие запястья.

— Пусти, Демид!

— Неужели и правда думаешь, что я хочу обидеть тебя? Да что в твоей голове, Злата?