Книга Без правил, страница 41 – Маша Малиновская

Мужчина засовывает руки в карманы брюк и несколько секунд смотрит очень внимательно.

— Так ты думаешь, это подстава? Что я работаю на Добролюбова, и всё это было сделано специально?

— Я не знаю, Демид, — многое бы сейчас отдала, только бы он разубедил меня в этом. — Ты мне скажи. Изнасилование, в котором виноват не ты. Несмотря на весь кошмар, именно ты пытаешься меня как-то защитить, прикрыть. И вот мы тут вдвоём. Ты ведь запрашивал мой психологический портрет и медкарту — я в курсе. Сейчас я должна тебе довериться, таков план? Какой твой следующий вопрос? «Где флешка»?

Бахурин прикрывает глаза и поднимает голову, тяжело вздыхает. Проводит устало ладонью по лицу, а потом снова смотрит на меня. Остро, уже совершенно иначе.

— Ну ты и дура. Или просто в шоке. Флешка действительно важна, я тебе уже объяснял. Она нужна мне, и ты её отдашь. Колени подгибаются, и я сажусь обратно. Неужели я оказалась права?

— Кто ты такой, Демид? — шепчу, закрыв лицо руками. Я не настолько сильная, чтобы противостоять всем этим мужчинам, а особенно тем, кто бьёт так больно. Силы будто враз вытекают, оставляя звенящую пустоту внутри.

— Ты знаешь, — он снова присаживается рядом, заключая в свои ладони мои запястья.

— Нет, не знаю. Ты пытаешься убедить меня, что я не знаю своего мужа, но на самом деле я не знаю именно тебя. Десять лет прошло, Демид. Десять! Ты другой. Чужой.

— Ты умная девочка, Маркиза, — говорит совсем тихо. — Конечно, никакая не дура, прости за это. Но в этот раз ты копаешь своими догадками и вопросами не там.

И всё же я отнимаю у него свои руки и прижимаю к груди. Бахурин садится на лавку рядом со мной. И пытается пояснить. Я слушаю, хочу верить, но не знаю, что делать.

Он говорит, что времени на оформление протокола и организации операции не было, он даже не был уверен, что я у Добролюбова, потому что тот не один соперничал с моим мужем. Поэтому пришёл один, импровизировал. Пистолет выхватил, потому что сам Добролюбов был безоружен, а вот его охрана вполне вооружена, и шансы, что его не пристрелит тот охранник, что стоял сзади, были выше, если он сам направит ствол на их хозяина. Что касаемо его личности, то пробить следователя Бахурина для Добролюбова-то не проблема, но сам Демид раньше как сотрудник был не засвечен, и в лицо его знает мало кто. И что пришёл он сюда по протекции вхожего в криминальный круг человека.

— Зайцев. Я слышала. Кто это?

Бахурин отвечает не сразу, но когда говорит, его ответ меня шокирует.

— Мой брат.

Я помню, что у Демида был лишь один брат — Сергей. Тогда, в 2002-м, его посадили в тюрьму за участие в каком-то грабеже. Именно это стало камнем преткновения в отношениях Демида с отцом. Потому что отец, занимая хорошую должность в милиции, отказался как-то помочь Сергею, а всё потому, что тот ему был неродной, хоть старший Бахурин и воспитывал пасынка с шести лет.

Демид с братом были очень близки. А потом пришла весть, что Сергея в тюрьме убили. В это время мы с Бахуриным как раз встречались, и я делала всё возможное и невозможное, чтобы помочь ему прийти в себя, потому что он просто сходил с ума от горя.

— Но как это возможно? — удивлённо смотрю на Демида.

— Вот так. Отцу так хотелось, чтобы моя биография для поступления в вуз МВД была незапятнана, что он подсуетился. Поставил Серому условия, что поможет выйти через полгода, а не через шесть, если тот согласиться на ложь. Убедил маму. Потому и перевели брата тогда в дальнюю тюрьму, а потом ты знаешь.