Книга Я купил тебя. Дорого, страница 66 – Маша Малиновская

Слоны, блин, реально огромные. Такой захочет — в секунду в лепёшку раздавит. И мокрого места не останется. Может. Но вот как оно в природе — может, не значит, что хочет и сделает.

Мила едва не плачет от восторга, когда прикасается к толстой грубой слоновьей коже. Гладит его, что-то даже шепчет ласковое.

— Потрясающие… они просто потрясающие, — поворачивается ко мне и говорит, едва ли не задыхаясь. — Попробуй, Демьян, погладь! Невероятно же!

Пожимаю плечами и подхожу ближе. Почему нет?

Поднимаю руку и внезапно замираю. Слон чуть поворачивает голову и смотрит на меня своим умным взглядом. Словно предостерегает, но не угрожает.

И тут неожиданно Мила берёт мою руку и кладёт на слона, накрыв своей ладонью.

Это…

Странно. То, что внутри меня происходит — абсолютно странно.

Движение в груди. Сбой какой-то наверное.

Нам приводят запряжённого слона. У него на спине на куче покрывал что-то напоминающее двухместные широкие сани, а прямо на шее сидит местный работник, в качестве водителя, судя по всему.

Я на слона взбираюсь первым. И это блин не так легко, хотя я одно время занимался верховой ездой, и в седло влетал в мгновение. А потом помогаю и Миле.

Она выглядит настолько восторженной, что этот её восторг, кажется, что можно потрогать. Щеки раскраснелись, глаза сверкают.

Её откровенная искренность сражает наповал. Ни грамма подвоха в ней, ни двойного дна, никакой хитрости или лукавства.

Она везде с открытой душой — хоть на слоне сейчас, хоть на тракторе в поле с отцом, хоть у научной кафедры перед аудиторией.

Она живая. Настоящая. Без пластика и силикона не только в теле, но и в душе.

И она умеет любить. Иначе бы не пришла продавать себя, чтобы вытащить мелкого пакостника из задницы, в которую тот по глупости влез.

Я же рядом с ней… чувствую себя всего извалянным в грязи.

Получаю болезненный укол под ребро за то, что едва не сломал её. За то, что загнал, словно дичь, в силки. Но… понимаю, что не отпущу уже. Не смогу.

Накатавшись на слоне, мы идём к каким-то пещерам, что раньше служили оккультными местами для местных. Мила впитывает каждое слово гида, а я застреваю в своих мыслях, словно в путах.

Я слишком долго был на тёмной стороне. Слишком долго не верил в добро и свет, поэтому меня девчонка и шокирует.

Хочется спросить: а так можно было, да? Чтобы вот так…

Мила останавливается возле нескольких местных женщин, торгующих разными безделушками. Выбирает сувенир — смотрит на разные деревянные фигурки, осторожно прикасается к ним пальцами.

— Выбрала что-нибудь? — подхожу к ней.

— Нет, не могу, — мотает головой. — Ту всё такое классное. Самобытное такое…

Внезапно женщина, что продаёт какие-то украшения, привстаёт со своего стула и, схватив Милу за руку, вкладывает ей в ладонь какую-то безделушку, а потом быстро что-то говорит.

Мила вздрагивает и смотрит на ладонь. Там небольшой слон, вырезанный из дерева с орнаментом на спине.

— Сколько это стоит? — спрашиваю у женщины, но та отмахивается, скрестив руки.

— Это подарок, — вклинивается Чала. — Не обижайте её, предлагая деньги.

Мила смотрит растерянно на меня, потом на торговку, и благодарит её.

— Что она сказала? — спрашивает гида, когда мы отходим.

Тот хмурится, но потом поясняет:

— Тебе пригодится, когда нужно будет идти на свет. Иначе во тьме блуждать будешь долго, — Чала пожимает плечами. — В жизни каждого из нас есть такие моменты, а слон на Цейлоне — символ мудрости, терпения и силы. Думаю, женщина подарила тебе его на удачу.