Книга Я купил тебя. Дорого, страница 58 – Маша Малиновская

Кто ему это разрешил? Кто дал такую власть?

Он и так достаточно влез, зачем соваться даже туда, куда не нужно? Чтобы подчинить полностью?

— Не переживай, Мила, это обыкновенный отгул. Тебя не уволят, если сама не захочешь уйти. И много вещей не бери, если что-то понадобится — купим.

Конечно, купишь. Ты ведь привык покупать всё.

Дорого.

— Понятно, — я только кивнула и ушла.

Спорить с ним было бесполезно, тем более, могли услышать родители.

Будильник будит меня в четыре тридцать. Я иду в душ, а потом выхожу на улицу. Мама уже выгоняет корову из сарая, чтобы та шла в стадо на пастбище. Ворота открыты, и я вижу, что отец и Обласов возле машины что-то обсуждают. Последний уже полностью одет и выглядит собранным, ни тени сонливости.

Интересно, в обычной жизни он тоже рано встаёт?

Меняю воду собаке на свежую и собираюсь помочь маме выгнать гусей в загончик, но она мне не разрешает.

— Дочь, иди собирайся, вам же скоро ехать в аэропорт.

Мама снова смотрит пытливо, желает убедиться, всё ли происходит так, как я того и хочу.

— Хорошо, — улыбаюсь маме максимально искренне и иду собираться.

Интересно, Обласов вчера сказал, чтобы много вещей не брала, потому что думает, что у меня они слишком простые и дешёвые? Не хочет позориться?

Ну какие есть, потерпит.

Складываю в небольшой чемодан два своих любимых купальника, несколько сарафанов, лёгкий брючный костюм.

Куда мы вообще летим? Что брать-то с собой?

Спортивный костюм, кроссовки, сандалии, косметика. Бельё.

Что ещё?

Пижама.

Смотрю на свою хлопковую розовую пижаму со слонёнком и понимаю, что краснею.

Мы ведь… будем вместе спать эту неделю.

И не просто спать.

Чувствую, как внутри появляется странная прохлада. Внизу живот тянет, и хочется вдохнуть глубже, потому что кислорода внезапно моему организму от этих мыслей недостаточно. Тело будто своей жизнью живёт, совершенно не согласовывая реакции с волей.

Запихиваю пижаму в чемодан и пытаюсь отвлечься, чтобы не думать, что на целую неделю мы окажемся вдвоём и будем вместе спать, есть и проводить время.

Без пяти минут шесть я уже готова и спускаюсь на первый этаж. Обласов забирает мой чемодан и идёт в машину, а я обнимаюсь с родителями, прощаясь.

— Ой, эти самолёты… — мама взволнованно вздыхает. — Мил, ты позвони, как только сможешь, ладно? Я сама никогда не летала и до жути их боюсь.

— Конечно, мам, — киваю, улыбаясь. Я-то и сама никогда не летала и со страхом себе представляла первый полёт, но за другими эмоциями как-то и забыла об этом. — Обязательно.

Папа просто обнимает меня, он без слов говорит больше, чем словами. Отпускает. И это, почему-то, вызывает лёгкую горечь.

Сонный Стас лениво машет в окно из своей комнаты, когда я уже выхожу на улицу, я машу ему в ответ и залезаю в машину к Обласову.

Мне хочется высказать ему за всё: и за то, что в дом мой к родителям припёрся, и за то, что в клинике похозяйничал, ведь прекрасно понимаю, что заведующий бы не отказал спонсору. Только вот какого теперь обо мне будет мнения начальство — большой вопрос. И Обласова этот вопрос совсем не волнует.

Но в итоге я еду молча. Не решаюсь и слова сказать, ведь не стоит забывать, кто едет рядом со мной. Моя истерика может мне дорого стоить потом.

— Куда мы летим? — решаюсь всё же спросить.