Книга Я купил тебя. Дорого, страница 50 – Маша Малиновская

И я пробую. Прикрываю глаза, выдыхаю плавно и расслабляюсь. Сама удивляюсь, как ощутимо стихает боль, а внимание к себе привлекает та вибрирующая тяжесть внизу живота, которая за болью была не различима.

— Вот так, — слышу мягкое прямо у уха. — Ещё.

Он ждёт ещё несколько мгновений, а потом начинает плавно двигаться. Сначала очень медленно подаётся назад, потом снова давит, потом чуть быстрее, и я понимаю, что мне не больно больше. Да, дискомфорт есть, но он смазанный какой-то. Мне даже хочется, чтобы он не был так осторожен и двигался быстрее. Там внизу снова становится горячо и жарко.

Мне тоже хочется двигаться. Я даже пытаюсь, но выходит немного… неуклюже. Обласов ловит эту попытку и помогает мне подстроиться.

А ещё он продолжает меня трогать. Сжимает грудь, мягко прикусывает за плечо, гладит клитор. Последнее вообще вызывает горячие волны, охватывающие не только низ живота, но и бёдра до самых колен.

Мне сложно поймать концентрацию на ощущениях. Я будто сквозь пальцы воду пропускаю и никак не могу поймать. Пытаюсь сжать мышцы внутри, но тогда там сильнее отдаёт болью, поэтому я пока перестаю концентрироваться и отпускаю это.

— Замри, — говорит Обласов. — Ты слишком узкая, я больше не могу, Мила. Слишком долго тебя хотел.

Не сразу понимаю, к чему он ведёт, но замираю, как и сказал, а он просовывает руку мне под живот прижимает к себе ещё плотнее и начинает толкаться быстрее и интенсивнее.

А потом резко выходит, и я вздрагиваю, когда на спину мне проливается что-то горячее.

Сперма.

Конечно, это она. Я это понимаю, но почему-то получается как-то неожиданно.

Обласов обваливается рядом на диван, тяжело дыша. Я же лежу, не двигаясь. Но не могу удержаться, чтобы не посмотреть на него украдкой.

Мужчина лежит, прикрыв глаза. Он восстанавливает дыхание, а я будто подглядываю за ним. Профиль резкий, прямой, чётко очерченная челюсть, тонкие губы. Короткая щетина не такая уж и чёрная, как мне показалось в первый раз. Скорее даже с лёгкой каштановой рыжиной.

Обласова не назвать громоздким качком. Он не худой, но и не медведь. Крепкий, поджарый, под гладкой кожей с пигментной россыпью на плечах, угадываются подтянутые мышцы. На груди кудрявая поросль, которая спускается к животу и ниже, но туда я даже после случившегося посмотреть не решаюсь.

— Сейчас дам полотенце, — Обласов встаёт и натягивает брюки прямо на голое тело без трусов, на минуту исчезает из моего поля зрения, а потом чувствую, как он накрывает мою спину мягкой тканью и аккуратно вытирает.

Я сажусь и ощущаю острое желание прикрыться, но моё платье далеко, а на диване даже покрывала нет. Обласов ловит мой взгляд, идёт, поднимает моё платье и отдаёт мне.

— Спасибо, — прижимаю платье к себе, прикрываясь.

Чувствую себя растерянной. От былого возбуждения не остаётся и следа, и мне становится холодно. И стыдно.

Глубоко в душе мне отчаянно хочется, чтобы Демьян (Игоревич?) мне что-то сейчас сказал, как-то успокоил, возможно.

Но он молчит.

Распахивает одно из окон и достаёт пачку сигарет. Прикуривает и глубоко затягивается.

Я подбираю с пола своё бельё и натягиваю его. Замечаю на бедре небольшое пятнышко крови, но оно совсем маленькое. Надеваю платье и поправляю волосы.

Руки немного трясутся, ноги тоже. Сложно стоять в туфлях на каблуках — колени будто ватные.