Книга Я купил тебя. Дорого, страница 46 – Маша Малиновская

По ступеням в дом поднимаюсь, словно на эшафот. Ругаю себя за высокий каблук, того гляди ногу подверну и сломаю — настолько неуверенно чувствую себя, неустойчиво.

— Демьян Игоревич ждёт вас на террасе на втором этаже, — говорит встретившая меня домработница. — Вас провести?

— Нет, не нужно, я сама.

Поднимаюсь на второй этаж и иду туда, куда она пояснила. За длинным коридором видна стеклянная стена и дверь в ней — выход на террасу.

С замиранием сердца я подхожу к этой двери и осторожно толкаю её.

Терраса закрытая и достаточно просторная. Скошенный потолок из затемнённого стекла, такая же стена. Под потолком свёрнутые рулонные деревянные шторы. Большой угловой диван с разноцветными подушками, плетёный стол, живые растения в больших деревянных горшках. Верхние лампы горят жёлтым едва-едва, поэтому на террасе полумрак.

Обласова я замечаю в углу. Он стоит ко мне спиной, широко расставив ноги, и смотрит через стекло вдаль. В руках стакан с алкоголем, рукава рубашки закатаны. Взгляд цепляет широкий браслет на его запястье. Или серебро или, скорее всего, белое золото. Я не разбираюсь в украшениях, тем более с расстояния.

Осторожно прикрываю за собой дверь и замираю. Будто жду разрешения пройти дальше. Ну или распоряжения.

Обласов знает, что я здесь, но продолжает молча смотреть на реку, которая виднеется впереди.

Я всё же решаюсь подойти ближе. Останавливаюсь рядом с Обласовым, буквально в полуметре. Обоняние сразу ловит его запах — немного пряный, с оттенком свежести и мяты.

— Что с братом? — спрашивает и делает глоток из стакана, продолжая смотреть на реку.

— С него требовали мои фото. За деньги. Он сначала взял часть, но потом отказался давать фотографии.

— И его поставили на счётчик, — кивает с уверенностью Обласов.

— Да. Он пытался заработать, чтобы отдать деньги, но… способ выбрал не самый лучший.

— Это бы всё равно не помогло. Они требовали бы всё больше и больше.

— Вы… можете помочь? — поворачиваю голову и смотрю на него. Внутри всё поджимается. Страшно услышать “нет”, ведь уже вне зависимости от его ответа я понимаю, чем закончится этот вечер. Снова уйти он мне не даст.

— Разберусь, — поворачивается ко мне и вперивается взглядом.

Голос у него уверенный, и у меня даже сомнений не вызывает, что он выполнит обещание. Но вот от его взгляда дыхание перехватывает.

Кажется, что одежда на мне исчезает, испаряется попросту. Что же будет, когда платья на мне действительно не станет?

И что мне делать дальше? Как себя вести? Будут распоряжения или Обласов ждёт каких-то действий от меня?

Мужчина разворачивается и идёт к плетёному креслу в углу. Садится, снова делает глоток из стакана и поднимает глаза на меня.

— Я хочу, чтобы ты станцевала для меня, — говорит ровно, но у меня от этих слов начинает покалывать в кончиках пальцев. — И разделась в танце.

Сказать, что я не умею, не получится. Он наверняка знает, что я ходила в танцевальную студию в детстве. Я об этом на конкурсе со сцены говорила.

Во рту пересыхает, пульс бахает так, что мне кажется, будто со стороны заметно, как сотрясается от него моя грудная клетка.

Обласов сидит в кресле, вальяжно развалившись и широко раздвинув колени. Ждёт.

Ладно. Я попробую… В конце концов, это я пришла с просьбой.

Достаю из сумочки смартфон и включаю первую попавшуюся в плейлисте медленную песню. Откладываю сумку на столик и… так и не решаюсь перевести взгляд на лицо мужчины. Поэтому смотрю на носки его туфель и начинаю плавно двигаться.