Книга Я купил тебя. Дорого, страница 26 – Маша Малиновская

— Почему ветеринария? — снова обращается первым, хотя другую ситуация представить сложно — я уж точно не начну с ним разговор. — Если хотелось помогать, то почему животные, а не люди?

— А кто сказал, что я хотела помогать? — вскидываю на него глаза, внезапно хочется показать, что я не настолько беззащитна, как думает Обласов. — Может, я хотела причинять боль легально, а животные не пожалуются?

Обласов на секунду зависает, перестав жевать, а потом начинает смеяться.

— Забавно, — делает глоток из бокала, — я скорее ожидал, что ты ответишь что-то в стиле “люди хуже животных и не заслуживают”, но ты меня удивила, Милана.

Можешь поаплодировать, козёл.

Но вслух я, конечно, не говорю. Вместо этого тоже беру бокал и делаю глоток вина. Оно спускается по пищеводу и разливается тёплом в желудке. Это расслабляет немного.

— Почему ты до сих пор девственница?

А вот от этого неожиданного вопроса я давлюсь вином и едва не выпускаю его обратно изо рта в бокал. Сглатываю и снова вскидываю глаза на Обласова.

— Это странно, — продолжает он. — Я изучил твою биографию, а мне нашли достаточно, начиная ещё с детства. Ничего травмирующего в твоём детстве я не нашёл. Нормальные родители, заботливый отец без всякой придури типа домогательств, из учителей только женщины, брат — младший. Не ортодоксальные в религии. Тогда почему?

Он говорит так, будто быть в двадцать три года девственницей — стыд и позор. Старая дева прямо.

От того, что он копался в моей жизни своими руками, мне становится мерзко.

Кто дал ему на это право?

Или это он тоже купил? Дорого.

— Мне двадцать три. По-вашему, во сколько все девушки должны терять девственность?

— Мои наблюдения подсказывают, что редко кто до двадцати дотягивает. Я сейчас исключаю особые случаи, связанные со здоровьем и внешностью. Но ты здорова и красива. Вот меня и удивляет.

Выпитое вино ударяет в голову, и странным образом обрывает связь мозга и языка. Они идут в рассинхрон.

— А меня удивляет, что вы решили, что имеете право распоряжаться чужими жизнями, — выпаливаю, ощущая, как лицо заливает жаром. — Захотели — вышвырнули кого-то из университета, захотели — купили чьё-то тело. Что не так с вами, Демьян?

Я впервые произношу его имя и это осекает меня. Вдруг понимаю, что зашла слишком далеко. Замираю на секунду, а потом вскрикиваю от неожиданности, когда Обласов вдруг подаётся вперёд через стол ко мне и хватает за затылок.

— Не борзей, девочка, — шипит в лицо, прожигая чёрным взглядом. Я чувствую, как намокает подол платья от пролитого вина. — Я этого не люблю. И понты не люблю. Хочешь высказаться — сделай это в спокойной форме и тогда я подумаю, хочу ли я разрулить твою проблему или и так сойдёт. А сарказм свой засунь поглубже, если не хочешь, чтобы это я сделал. Поняла меня?

Дышать нечем. Сердце вот-вот выпрыгнет. От страха у меня начинает дрожать нижняя губа.

— Я спрашиваю, поняла ли ты меня?

— Поняла, — моргаю несколько раз и только тогда чувствую, как хватка на моём затылке ослабевает.

Обласов отпускает меня и снова садится на свой стул. Поправляет рукава рубашки и поднимает глаза, словно ничего не произошло.

— Продолжим.

____________________________

Дорогие читатели, сегодня мои книги можно купить с огромными скидками в 50 %!