Книга Снова хочу быть твоей, страница 49 – Маша Малиновская

— Сева… — я начинаю, говорить больно из-за разбитых губ, но он уже собирается выйти из палаты, а я не знаю, что сказать, чтобы остановить его. — Лиза, всё будет хорошо, — повторяет он и направляется к двери, бросив на меня последний взгляд.

Он уходит, и я остаюсь одна в больничной тишине. Она так давит, что ушам больно.

Я закрываю глаза, но сердце продолжает стучать так, что кажется, будто грудная клетка содрогается.

Сева не тот человек, который просто это отпустит. Я видела, как напряжены были его плечи, как сжались кулаки. Если он ушёл… боюсь, что он не собирается просто успокоиться.

Он пойдёт к Руслану. Уверена в этом. Я знаю, что Руслан теперь его цель главная. И хотя часть меня хочет, чтобы этот кошмар с бывшим мужем закончился, я не могу позволить Севе рисковать. Если он что-то натворит, если что-то произойдет, это будет катастрофой для нас обоих. И не только для нас. Рома, малыш в животе… Это на всех отразится.

Я не могу сидеть сложа руки. Прокручиваю в голове, кого я могу позвать на помощь.

Лекс. Он близкий друг Севы. Он, возможно, единственный, кто может остановить его сейчас.

Осторожно приподнявшись на кровати, я сжимаю зубы от боли, но всё же тянусь к тумбочке за телефоном. Руки дрожат, когда я набираю номер Лекса. Гудки кажутся бесконечными, но Лекс всё же отвечает.

— Лиза? — его голос звучит напряжённо. Он явно не ожидал меня услышать.

— Лёша, мне нужна твоя помощь, — выдыхаю я, чувствуя, как тревога змеёй сворачивается за грудиной. — Сева ушёл. Я… я боюсь, что он пойдёт к Руслану. Ты знаешь, что с ним может быть, когда он в таком состоянии. Он…может потерять контроль.

На секунду Лекс замолкает, и я слышу, как он переваривает информацию.

— Я понял, — наконец отвечает он, и его голос становится серьёзным. — Я разберусь с этим. Ты в больнице?

— Да, — отвечаю я, и в этот момент на глазах наворачиваются слезы. — Лекс, я не могу ничего сделать, я здесь, а он там. Я просто…

— Лиза, не волнуйся. Я поговорю с ним. Ты сейчас не должна об этом думать. Я прослежу, чтобы он не наделал глупостей.

— Пожалуйста, не дай ему сделать что-то непоправимое, — шепчу, едва сдерживая слёзы.

И мне совсем не Руслана жалко, конечно, нет. Этот подонок заслуживает всего самого худшего. Но Сева в своей ярости может перейти черту, и потом назад пути не будет. Для такого, как он, это станет слишком тяжёлой ношей. Сева слишком хороший для такого груза на душе.

— Всё будет хорошо, — повторяет Лекс. — Ты только отдыхай и лечись. Я позабочусь о Севе.

Он вешает трубку, и я выдыхаю чуть свободнее. Лекс — единственный, кто может остановить Севу, если тот решит идти до конца.

Дверь палаты тихо открывается, и входит врач.

— Вам пора отдохнуть, Лиза, — говорит он, закрывая мою карту. — У вас был очень тяжёлый день. И вам, и ребёнку нужен покой.

— Я в порядке, — лгу я, потому что мне хочется чего угодно, только не покоя.

Но врач качает голову, его взгляд твёрд.

— Сломаны два ребра, сотрясение мозга, трещина в челюсти и выбитое запястье. Плюс травмы мягких тканей, — приподнимает бровь в ответ на мою браваду. — Вам нужно восстановиться. Любой стресс сейчас — это угроза для вашего здоровья и здоровья ребенка.

Я молчу. В глубине души я знаю, что он прав. Мне нужно восстановиться. Мне нужно дать телу позаботиться о малыше.