Книга Птичка для сталкера, страница 44 – Маша Малиновская

— Умница, - говорит он негромко, глядя мне в глаза, а я понимаю, что слышу привычный запах с нотками чёрной смородины, которого не чувствовала в комнате в том доме. - Имя я тебе назвал своё - меня зовут Назар. Просто моему отцу показалось забавным назвать сыновей-близнецов зеркальными именами. Такими мы по жизни и пошли - противоположностями. Странно да, для близнецов-то?

Я замираю, внимательно вглядываясь в его глаза. Ещё раз лихорадочно прогоняю в голове воспоминания того вечера и встречу с Разаном в его комнате.

Ожог точно был на другой стороне. Волосы у Назара чуть длиннее - можно остричь, но точно нельзя за две недели отрастить. Взгляд… другой. А ещё не было запаха чёрной смородины. Если его одежда так пахнет, где-то бы в комнате я поймала.

— Пойдём со мной, Надя, я всё тебе расскажу.

Насторожённость пульсирует, но я чувствую, как всё моё нутро стремится к нему, тянется пойти и всё узнать. Но мне страшно.

— Меня ждёт подруга, - говорю, ощущая, как досада сквозит в голосе.

— Буду ждать в парке за торговым центром через час.

Назар жмёт кнопку, лифт открывается, и он, набросив капюшон, быстро выходит, оставляя меня одну почти в шоковом состоянии.

Я приваливаюсь затылком к стеклянной стенке лифта и прикрываю глаза. Игнорирую несколько сигналов телефона, прежде чем собраться и ответить Ольге.

— Надюш, я тебя жду на первом у ювелирного. Быстро я, да? - подруга хихикает, а я делаю глубокий вдох и медленный выдох, чтобы ответить ей как можно ровнее.

— Сейчас буду.

Мы встречаемся с Олей и идём по магазинам. Но я совершенно не могу сконцентрироваться ни на её рассказе о новеньком на потоке, который перевёлся из Питера в наш универ, ни на её выборе кофточки.

— Голубая или зелёная? - Оля после примерки обеих держит в руках одежду, пытаясь выбрать.

— Обе идут тебе.

Я отвечаю универсально, потому что сейчас даже вспомнить не могу, как они на ней смотрелись десять минут назад. Мой мозг занят - он считает минуты до истечения часа.

— Оль, ты извини, мне надо срочно бежать.

— Ладно… - протягивает она, когда я, чмокнув её в щёку, торопливо ухожу.

Я не могу ей всего рассказать. Да и не хочу пока. Она понимает, что со мной что-то происходит, но в душу не лезет, знает, что я очень закрытая, и так мне комфортно. Наверное, поэтому я и ценю её как подругу. Единственную и понимающую.

Выхожу из торгового центра и иду в сторону парка. Чувствую, как пальцы покалывает от волнения и желания увидеть его ещё раз. Услышать, что скажет, поверить и больше не сомневаться.

В парке людей почти нет. В самом конце аллеи на одной из лавочек я вижу Назара. Он сидит, вытянув ноги и скрестив ступни. Без капюшона и маски - открыт.

— Пришла, - встаёт, когда я подхожу ближе.

— Пришла, - киваю и застываю, не зная, что дальше говорить или делать.

Я за месяцы привыкла бояться его, а потом и испытывать желание, смешанное со страхом и чувством опасности. А сейчас я вдруг чувствую себя растерянной.

— Пройдёмся? - он кивает на пустынную аллею, а я соглашаюсь.

Мы идём и молчим. Я ловлю лёгкий аромат его парфюма, доносимый слабым ветром и понимаю, что отчаянно хочу прикоснуться. Хочу, чтобы он прикоснулся.

— Расскажи мне, - стряхиваю наваждение. - Твой брат… он плохой?

— Нет, Надя, - грустно ухмыляется Назар и начинает негромко рассказывать. - Мой брат был хорошим. Добрее меня, послушнее, способнее, но он себя почему-то недооценивал. В нашей паре близнецов кривым зеркалом был я. Это я творил нехорошие вещи, делал то, за что родители не похвалят. А он… не осуждал. Прикрывал перед родителями, страховал с учёбой.