Книга Птичка для сталкера, страница 30 – Маша Малиновская

Я слышу его тяжёлое дыхание, и оно будоражит не меньше. Я не могу его видеть, но тем сильнее ощущения. И мне больше невмоготу молчать, мне хочется кричать, стонать, попросить его немедленно меня отпустить и тут же умолять не останавливаться.

Сталкер резко переклоняет меня через руку, вынуждая опереться ладонями о шершавую стену, наваливается грудью и сжимает горло второй рукой, не прекращая движений там.

В какой-то момент у меня в голове даже проскальзывает страх, что вдруг мне уже не выйти из этого проулка, и крепкая хватка на горле является этому свидетельством.

Но почему-то эта мысль кажется такой призрачной и неважной сейчас. Будто случайно всплывшая во время просмотра фильма реклама.

Рука с горла перебирается выше, и вот я уже чувствую в своём рту его большой палец. Это кажется неожиданным, странным и… мне вдруг нравится. Я легко прикусываю его зубами, обхватываю губами. Во рту собирается слюна и я пытаюсь сглотнуть её, но получается с трудом, потому что ондавит пальцем.

Это ощущается пошлым, откровенным и каким-то запретным. Постыдным. Запрещённым.

И желанным…

Резкая судорога проходится по всему моему телу до самых пальцев ног, заставляя вскрикнуть и выгнуться. Мужские пальцы выскальзывают из меня и грубо сжимают взбудораженную плоть. Это больно и сладко одновременно, и это не даёт ярко вспыхнувшему оргазму сойти на нет слишком быстро.

И меня это приводит в чувственный шок. Я даже представить не могла, что моё тело способно на такие ощущения. Словно оголённый провод. Да, именно так я сейчас себя и ощущаю. Одно прикосновение - и разряд.

Его руки покидают моё тело, и я словно лишаюсь поддержки. Ноги слабеют и хочется обмякнуть и свалиться на землю, сжать бёдра и отдышаться.

— Назар, - слышу сзади абсолютно ровный голос, будто сейчас ничего не произошло.

Это настолько яркий контраст с тем, что ощущаю сейчас я, что я чувствую себя обескураженной.

А ещё я понимаю, что осталась тут одна.

Сдёргиваю с глаз повязку и убеждаюсь в этом. Темно, тихо и пустынно. Его нет. Ушёл.

— Приятно познакомиться, Назар, - тихо шепчу, оседая на корточки.

Мне нужна минута, чтобы прийти в себя.

Я думала, что ночью не смогу уснуть, буду бесконечно думать о том, что произошло и грызть себя, истязаясь угрызениями совести. Но, к моему собственному удивлению, этого не произошло.

Отдышавшись, я вернулась в клуб. Девчонки и Макс зажигали на танцполе, а друг Ларинцева сидел за барной стойкой. Он попытался подкатить, но быстро смекнул, что мне его внимание совершенно неинтересно.

Я вызвала такси и вернулась домой, забралась под одеяло, скинув лишь кроссовки, и тут же отключилась. Проспала всю ночь без единого пробуждения и без сновидений, а наутро мне показалось, что всё произошедшее накануне ночью - просто сон.

Но это было не так. И полоска ткани, которой сталкер завязал мне глаза, была тому подтверждением.

Я вытаскиваю её утром из кармана джинсовой куртки. Прикасаться как-то странно… Я провожу пальцами по гладкой тёмно-серой ткани, почему-то отчётливо представляя, как к ней прикасались его пальцы. А потом ко мне… Кажется, я даже всё ещё чувствую едва уловимый запах чёрной смородины. И не только от повязки, но и от своей куртки. Ткань пропахла им, когда он прижимал меня к себе. Кажется, что даже мои волосы впитали этот запах, смешавшийся с запахом клуба.