Книга Сначала повзрослей, страница 93 – Маша Малиновская

И я знаю, кто забрал это у неё. Знаю. И никогда себя за это не прощу.

Но при всём этом, она смотрит на мир так же открыто. Так же честно и прямо. Это привлекает, притягивает, и магнетизм её ощущаю не только я. Все присутствующие, болтавшие до этого кто о чём по палубе, оборачиваются и молча, с интересом наблюдают.

— Евгения, ну расскажите нам, как вы в свои двадцать пять умудрились добиться такого признания? Все бьюти-издания и модные журналы трубят о восходящей звезде. Вы ведь родились не в семье модельера, даже не в столице. Тогда как?

— Отчего же не в семье… — мягко улыбается она своей идеальной жемчужной улыбкой, — моя бабушка шила одежду для всей деревни. Люди со всей округи шли к ней за нарядом для особенных случаев.

— То есть корни! Вот их сила! — не сразу понятно, серьёзно ведущий или это сарказм, но Женя остаётся спокойной, а среди наблюдающий раздаются добродушные смешки.

Не думаю, что сказала это необдуманно. Просто она совершенно не стыдится своей семьи, и это очень круто и по-настоящему смело, если учитывать какому обществу её представляют сейчас.

— Но веру в себя в меня заложила моя замечательная наставница, та, которой я обязана, без преувеличения, всем. Которая относится ко мне как к сестре, и я никогда не забуду всё то добро, которое она сделала для меня, — видно, что Женя волнуется, когда говорит это. Смотрит в сторону компании стоящих на палубе людей и протягивает руку, приглашая.

От этой компании отделяется женщина и идёт к сцене. Поднимается и встаёт рядом с Женей. Красивая блондинка лет сорока с небольшим, стройная и ухоженная.

— Моя дорогая Злата Бахурина, — Женя сжимает её руку, она искренна и откровенна — это чувствуется.

— Спасибо, Женечка, за добрые слова, — мягко смеётся эта Злата. — На самом деле я просто сделала небольшую огранку настоящему алмазу. Ты очень талантливая, и я счастлива стать для тебя трамплином.

Имя Злата очень знакомое. Кажется, именно так звали хозяйку того ателье, в котором работала Женя, и в котором случился тот эпизод с платьем Екатерины. Если это она, если не бросила Женю, не утопила из мести за поруганную репутацию, то честь и хвала ей и аплодисменты. Она смогла сделать то, на что оказался не способен я…

Женя и Злата ещё какое-то время стоят на сцене, отвечают на вопросы ведущего, а я не могу отвести от неё взгляда. Она и была прекрасна, а сейчас расцвела во всей своей красе.

Правильно сказала эта Бахурина — Женя была алмазом. Диким и прекрасным, а я втоптал его в грязь. Испугался, оказался слишком слаб, чтобы признаться себе, взрослому мужику, что юная девчонка крепко вросла в меня, под самую кожу забралась.

Отпустил, оттолкнул… Сам. Сказал, что стабильно тлею и пылать уже не хочу. Но не получилось стабильно тлеть. Огнём всё захватило, когда понял, что она ушла навсегда, и в момент в пепел превратилось. Пустыня в груди теперь. Безжизненная и неспособная. Одно согревало — может, она одумалась, забыла, стёрла меня из памяти и счастлива с кем-то, кто оказался готов принять её пылкую юную любовь. Кто не испугался и смог ответить тем же. С кем она испытала весь тот огонь.

И надеялся, что так, и больно было невыносимо думать и представлять. Но ещё больнее было предполагать, что я её сломал. Распотрошил на ошмётки её искреннюю веру в любовь.