Книга Развод, страница 53 – Маша Малиновская

— Нет, качает головой Гордей. Всё намного сложнее, Ира.

Glava 28

— Продолжай, — говорю, ощущая, как мышцы во всём теле каменеют.

Внезапно Гордей подаётся ко мне, его пылкий взгляд обжигает.

— Зачем тебе знать всё это, Ира? — заключает моё лицо в ладони, но тут же их убирает, осознавая, что это сейчас лишнее. — Зачем? Это всё в прошлом. Не имеет значения. Давно не имеет. Это всё стало неважным ещё тогда, поверь.

— Продолжай, — настаиваю дрожащим голосом и чувствую, как глаза начинает печь. — Я хочу всё знать. Поэтому продолжай, Гордей.

Он сглатывает и отступает. Смотрит с сожалением несколько секунд.

— Рита нашла мужика старше, богаче и успешнее, — голос его ровный, даже немного отстранённый, будто рассказывает он чужую, не касающуюся его историю. — Было обидно. Даже больно. Но так бывает. Однако, уже скоро он выставил её, и она прибежала обратно.

— И ты её принял?

— Нет, конечно. Хотя хотелось. Но это был слишком болезненный удар по моему самолюбию. Рита решила уколоть побольнее за это ещё раз и на одной из вечеринок подкатила к Сабуру.

— Он ведь был твоим лучшим другом. Неужели понятия чести для него и тогда не существовало?

— Существовало, — пожимает плечами Гордей. — И да, мы были не просто приятелями, мы были лучшими друзьями. В тот вечер Сабур был пьян. В стельку. А Рита умеет сделать так, что потом не понимаешь, как вообще попался в её сети.

Тут он прав, я вынуждена согласиться. Ведь я тоже попала в её сети.

— Вы не поделили женщину в юности. Ваша дружба сломалась, но… я-то тут причём, Гордей? Давай честно…

— Да, Ира, мы не поделили женщину, — он смотрит так, будто в душу заглядывает. Мне хочется закрыться, обнять себя руками. — Только речь не о Маргарите.

…Двенадцать лет назад…

— Ты закончил финальную часть диплома? — Саб разваливается в кресле и глубоко затягивается сигаретным дымом.

— Почти, — захлопываю ноутбук и тру глаза. В последнее время они устают очень быстро, наверное, пора бы к окулисту. Мать говорит, у нас в роду зрение ещё в школе у большинства уже в минусах. — Осталось список литературы подогнать и можно на предварительную лицензию Макарову отдавать.

— А я уже всё, — прикрывает глаза. — Кайф такой. Свобода почти.

— Ключевое слово “почти”. Ещё защита.

— Да и хер на неё. Справимся. Пять лет оттарахтели, Гордей, осталось зафиналисть.

Было бы ещё всё так просто, как он рисует. Комиссия у нас на дипломе в июне не дай Боже. И Кравцов, и Лыкова, и Терентьев — самые злобные псы универа.

— Надо готовиться, — вздыхаю. Реально уже хочется быстрее закончить. Год напряжный капец.

— Четыре месяца впереди, успею, — Сабур выпускает дым кольцами. — Сейчас на неделе съезжу к своим, а потом… потом к ней подкачу.

— Ты про ту девчонку с первого курса? — Саб про неё мне все уши прожужжал уже. — Она же русская.

— Уверен, батя даст добро. Убеждать буду. Да и, кажется мне, и наша кровь в ней есть. Тёмненькая, глаза цвета ночи.

— Красивая.

— И не только, — Сабуров садится и мечтательно уставляется в окно. — Идеальная. Не шлюха, не таскается ни с кем. Учится. Я узнавал. Одевается прилично, как и пристало девушке. Она мне подходит, Гордей. Я, блин, влюбился.

— Да уж вижу. Ты же запугал всех в универе, чтобы в её сторону и не смотрели. Только сам почему-то не подкатываешь.