Книга Развод, страница 32 – Маша Малиновская

Не хочу сопротивляться. Тело снова берёт верх над разумом. Оно жаждет ласк, прикосновений, удовольствия. Ему в руках Гордея лучше, чем в холодной постели.

— У тебя новые духи? — мурлычет, стаскивая с плеч халат и бретельки сорочки. — Мне нравятся. Заводят.

Заводят. Его заводят мои духи! И он говорит об этом… когда он мне говорил такое в последний раз? А когда я меняла духи? Когда мы вообще в последний раз замечали подобные мелочи друг за другом? Вот так, молча, не сообщая.

— Ох… — выдыхаю, когда Гордей проходится языком по коже моей шеи. Так вкусно и так страстно, будто сходит с ума от этой ласки и сам. А мне так приятно, так невероятно сладко, что по всему телу от этих его прикосновений растекается жгучее возбуждение.

— Я тебя хочу, Ира. Пусти меня в постель. Пустишь?

Гордей удерживает меня над кроватью, словно над пропастью. Зачем спрашивает? Мы и так в неё несёмся со скоростью света. И если я не пущу, то что? Займемся любовью где-то в другом месте? На полу, например, или у стены? Нет, тогда уж лучше в постели.

Вместо ответа я целую его сама. Так горячо, как только могу. Как… как в первые годы нашего знакомства, когда от одних только поцелуев голову сносило.

А когда мы вообще целовались в последний раз? Я не могу вспомнить. И речь не о дежурных чмоках в щёку перед дверями, когда каждый по своим делам убегал. А вот так, чтобы кожа пылала, когда пьёшь и напиться не можешь?

Но помню уже…

Даже во время секса не помню, когда мы целовались. Не говоря уже о просто так…

— Поцелуй меня ещё… поцелуй… — шепчу как безумная, когда меня накрывает тяжестью его тела. — В губы поцелуй…

Он целует. Так жадно и страстно, что я совсем теряю себя. Тот тонкий голос, что пытается напомнить, что Гордей — мой бывший уже муж, что мы развелись, не вместе, не пара, этот голос звучит всё тише и совсем тонет в нашем шумном дыхании и пока ещё тихих стонах.

— Я не только в губы хочу, — шепчет. — Всю хочу. Всю целовать хочу тебя.

Он спускается поцелуями на шею и ниже. Сминает в ладонях груди и припадает к ним губами. Втягивает соски, играет с ними языком. Я запускаю пальцы в его волосы и сжимаю их, оттягиваю немного, не хочу, чтобы он прекращал.

Он и не собирается прекращать. Опускается поцелуями ниже и ниже, пока не достигает моей промежности. Мне приходится прикусить ребро собственной ладони, чтобы не вскрикнуть, когда его язык проходится между моих половых губ, собирая выступившую влагу желания.

Выгибаюсь и почему-то пытаюсь отползти. Слишком невыносимое удовольствие, слишком чувствительна сейчас моя плоть. Но Гордей этого сделать не даёт. Крепко удерживает за бёдра и вылизывает меня ещё глубже. Ласкает клитор, пуская разряды тока по всему телу.

Мне дышать нечем. Легкие горят, горло в спазме. Я выгибаюсь, сгребая пальцами одеяло, чувствую, как по щекам начинают течь слёзы. Меня затягивает в шторм из ощущений и эмоций. Кружит так быстро, что мыслям не зацепиться ни за что, чтобы притормозить и отдохнуть, чтобы прийти в себя.

— Прекрати… — шепчу исступлённо, — перестань, прошу…

— Почему? — слышу ответный вопрос. Гордей останавливается, но голову не поднимает, я чувствую там его горячее дыхание. Оно обжигает и дразнит разгорячённую, разбудораженную плоть. Его сильные ладони сжимают мои бёдра крепче, до синяков, наверное.