Книга Найду тебя. Часть 1, страница 85 – Маша Малиновская

Да, Вяземский действительно меня не трогает, но то, что он делает — ничем не лучше! У меня уже мозг плавиться начинает. Сердце стучит слишком быстро, чтобы я могла просто взять и уснуть, лицо горит, а ещё… Ещё у меня начинают болеть соски, которые сжимаются и теперь ощутимо трутся о ткань пижамной футболки.

Лучше бы снова звал меня существом и считал мои “тощие прелести” совершенно неинтересными для себя. Чёртово платье Амины! Это оно виновато, я уверена!

— Сколько партнёров у тебя было, Анжелика?

Я прикусываю губу и зажмуриваюсь в темноте. Может, если сказать ему правду, он отвалит со своими странными неадекватными подкатами.

— Тебя это жарить не должно, — в итоге отвечаю грубо. — Дай поспать.

Тишина наступает такая глухая, что я не то чтобы не расслабляюсь, что он наконец заткнулся, а наоборот напрягаюсь, потому что тишина эта скорее неестественная. Напрягающая.

— Анжелика, ответь мне, — внезапно голос Вяземского звучит совершенно иначе. Из него пропадает затаённая насмешка. Он скорее требовательный и… не знаю даже как объяснить эту странную перемену в интонации, — ты — целка, что ли?

— Сотникова, вы в курсе, что у вас задолженность? — преподавательница психологии выгибает бровь, глядя холодно на меня. Она меня изначально почему-то не взлюбила, и там, где другим были поблажки, мне — ни на каплю. Понятия не имею, что я такого ей сделала. Наверное, просто так бывает между людьми

— Разве? — наклоняюсь к её столу, пытаясь заглянуть в список на мониторе её компьютера, но преподавательница всем своим видом показывает, то ей такое моё поведение не по нраву, хотя буквально минуту назад две мои одногруппницы фотографировали экран, чтобы быть в курсе, сколько баллов и по какой теме у них выставлено.

— Вы даже не знаете, где у вас проседает, — хмыкает преподавательница. — Пропуски сказываются, оно и понятно, при таком-то отношении к учёбе.

Мне хочется ответить жёстко, но я прикусываю язык, потому что спор с преподавателем всегда себе дороже. От обиды начинает горчить в горле, ведь это совершенно несправедливо! Я пропустила всего несколько дней после того, как меня избили сучки. И да, ещё пришлось пропустить пару психологии тогда, когда она сама же отправила меня в деканат с ведомостью, а я напоролась на Вяземского.

Но я ни одной темы не пропустила! У меня все конспекты есть, все самостоятельные и практические выполнены и сданы. Кроме тех, которые были в дни моего больничного. Я выполнила, но преподаватель их уже не приняла.

— Как я могу исправить ситуацию? — беру себя в руки и спрашиваю ровно. Мне не ссориться с ней надо, а разрешить эту ситуацию.

— Сначала косячим, потом плачем, — закатывает глаза женщина, а я до хруста сжимаю зубы. — Не знаю, Сотникова. Если у меня будет время, к следующей паре составлю для вас дополнительный тест. Но советую вам не пропускать мои лекции и практические.

— Спасибо, — киваю, сжимая ручку рюкзака крепче. — До свидания.

Выхожу из аудитории я в состоянии такой ярости, что Даня совсем не спешит спросить, решился ли вопрос. Он просто понимающе молчит и идёт рядом, когда мы направляемся в столовую.

— Майю не видел? — спрашиваю его, когда мы встаём в очередь у окна раздатки.

— Неа, — качает головой Даня. — Мой приятель из её группы дружит со старостой, она говорит, что Майи уже две недели нет на учёбе, но задолженностей тоже нет. Она всё присылает по электронке, и преподаватели спокойно принимают её работы.