Книга Найду тебя. Часть 1, страница 46 – Маша Малиновская

Что ж, так, значит, так. Умостившись на полу тут же, в малом спортзале, я достаю свои конспекты и начинаю готовиться к завтрашним занятиям. Стараюсь игнорировать странное зудящее ощущение где-то в животе, которые всплывает, стоит мне подумать о том, что там в комнате происходит.

Это его спальня, он в праве делать там, что его душенька захочет. И не только душенька. Только вот меня бы переселил куда-нибудь в комнату для прислуги, что ли.

Я и сама не замечаю, как засыпаю. Ранний подъём, насыщенный трудный день — и вот я просто проваливаюсь в темноту, даже не дочитав лекцию к первому семинару.

А когда открываю глаза, то с большим трудом могу пошевелиться — непривычно нагруженные мышцы затекли от неудобной позы. На полу хоть и ковролин, а под спину я положила рюкзак, но это всё равно твёрдо.

Разгибаюсь со стоном и, с трудом продрав один глаз, смотрю на часы на экране смартфона.

Два двадцать три.

Сгребаю свой рюкзак и тетрадки и с трудом отскребаю себя от пола. От усталости и недосыпа меня шатает, и сейчас я могу мечтать лишь о том, чтобы рухнуть на выделенный мне матрас и доспать до утра.

В комнату пробираюсь тихо. На цыпочках крадусь к своему матрасу, а потом заползаю под одеяло, окукливаясь в нём до самого носа. Уже снова уплывая в сон, слышу, как рядом ступают мягкие лапы, а потом под боком укладывается Рита. Я запускаю пальцы в её мягкую шерсть и вырубаюсь окончательно.

А вот пробуждение у меня выходит жёстким.

Под визгливый крик “Кири-и-илл, это ещё кто в твоей спальне?!!”

Я смотрю на неё, она — на меня.

У девушки в глазах шок. У меня, судя по всему, тоже, потому что я даже моргнуть не могу.

— Какого хера ты орёшь? — на локтях поднимается сонный Вяземский.

— У тебя тут на полу девушка! И… блядь, тут пума! Пума и левая баба в твоей комнате!

— Это рысь, — совершенно синхронно говорим с Вяземским, который, скривившись, падает снова головой на подушку.

— И это как-то меняет дело? — истерично пищит девчонка, и меня она начинает раздражать так же, кажется, как и самого Вяземского. Одна только Рита взирает на всё это с полным безразличием. Могла бы, наверное, саркастично бровь подняла.

— Существо, я про тебя забыл, — говорит устало. Это что, мать его, извинение такое?

— Существо?! — у девчонки, кажется, сейчас случится припадок. Мне её даже жаль становится. Проснуться в постели парня и вдруг обнаружить в его комнате на полу ещё одну девушку и рысь — это… даже слово подобрать вот так сходу не могу, если честно.

— Это моя горничная, Ань.

— Горничная спит в твоей комнате на матрасе в углу? Ты… совсем, что ли, Кир?

Ну так-то она права…

И да, он совсем того.

Я не знаю, что мне делать.

Встать и выйти?

Или оставаться на месте и ждать распоряжения великого господина?

Признаться, это даже весело. Если бы не было так мерзко.

— Ань, ты что-то уже заебала, — Вяземский садится на кровати. — Я в душ, а ты, будь добра, за это время сбрейся, окей?

Аня эта замолкает, как от пощёчины, и в доли секунды краснеет до корней волос. Но не только она. У меня тоже лицо вспыхивает, потому что Вяземский, совершенно не парясь, откидывает одеяло, встаёт и идёт по комнате.

Голый.

Какой же ты, мать твою, придурок!

Я тут же зажмуриваюсь и зачем-то на автомате задерживаю дыхание, а на закрытых веках словно отпечатывается татуировка внизу плоского живота, идущая в сторону паха — чёрные следы, как будто бы от когтей, порвавших кожу.