Книга Ярый. Пташка в клетке, страница 68 – Любовь Сергеева

Кир обхватывает меня за грудь.

Закидывает ногу сверху.

Фиксирует.

И ускоряет темп.

Имеет меня жестко, властно, по-звериному.

Мои горячие стоны и крики заполняют пространство.

Глаза закатываются от яркого всепоглощающего удовольствия.

Острое наслаждение нарастает внутри меня вспышками и взрывается мощным салютном.

Я извиваюсь, но двигаться могу только в ограниченных пределах — насколько он позволяет мне.

А он позволяет не многое.

Продолжает стискивать меня в объятиях, вдалбливаясь все быстрее.

Я задыхаюсь.

Удовольствие такое безграничное, что ритм моих криков сливается в своеобразную песню.

Единственное, что он мне позволяет это царапать кожаную поверхность дивана и стонать, пока он активно работает тазом.

Наши тела переплетены.

Острый аромат пота и секса вытесняет кислород.

Когда наслаждение становится безграничным он кончает.

Мне кажется, я на мгновение даже теряю сознание от мощного оргазма.

Все мое тело сотрясается от кратких судорог.

Лежим, тяжело дыша.

Во рту пересохло.

Перед глазами плывут сиреневые круги.

Не знаю сколько проходит времени — кажется всего одно мгновение.

— Это было… — шепчу едва слышно, но каким-то шестым чувством понимаю, что Кир меня слышит.

— Хочешь еще?

И его огромная штуковина, как по команде упирается мне спину.

— Ты дико сексуальная, моя девочка…

Эти слова, произнесенные шепотом — лучший комплимент, который я слышала в своей жизни.

Поворачиваюсь к нему.

Улыбаюсь и целую его с благодарностью.

Толкаю легонько в грудь.

— Больной, лягте.

Кир ухмыляется и переворачивается на спину.

Мне всегда нравилась поза наездницы.

Но мой единственный молодой человек из теперь уже далекого и какого-то ненастоящего прошлого не любил ничего кроме обычной миссионерской позы.

Считал, что мужчина должен быть всегда сверху.

Мужчина… теперь и вспоминать об этом просто смешно и нелепо — ну какой он мужчина по сравнению с Ярым.

Я сажусь на его член и ритмично двигаюсь.

Мне нравится видеть лицо Кирилла.

Наблюдать за переменой чувств и эмоций на нем.

Видеть в нем отражение собственного удовольствия.

Ритм скачки ускоряется.

Он легко подкидывает меня, делая наслаждение от секса еще более чувственным.

Запускаю коготки в густые волосы на его груди, наклоняюсь и целую его.

Замираю.

Позволяю ему довести себя до оргазма.

С чем он прекрасно справляется.

Кончаем одновременно.

Целуемся — долго, нежно и устало.

У меня сил просто не остается.

Прижимаюсь к его груди и затихаю.

Вырубает мгновенно и глубоко.

Не имею ни малейшего представления сколько сплю.

Только окна дома окрашиваются в нежно-розовый закатный оттенок.

Синева сумерек наполняет комнату — угасающий солнечный свет больше не способен побеждать надвигающуюся ночь.

Просыпаюсь от тихого голоса Кирилла.

Тут же напрягаюсь, потому в еще недавно нежном и милом голосе звенит холодная сталь.

— Слышь…

Смотрю на него — стоит спиной ко мне и говорит по мобильному телефону, глядя в окно.

— …шавка…

Широкие плечи, с выделяющейся рельефной мускулатурой спины. Узкие бедра и крепкие округлые ягодицы… Как же он мужественно-красив…

— …позови хозяина. Я буду разговаривать только с Молотом.

Кажется, разговор не предвещает ничего хорошего.