Онлайн книга «Ярый. Пташка в клетке»
|
Кирилл возится с замком. Я поеживаюсь от прохлады — от травы и деревьев тянет холодком. С громким лязгом замок наконец распахивается. — Идем. Покорно следую. Сейчас нужно осмотреться, а потом уже решу, как сбежать. Проходим на веранду — пыльный коврик лежит у входа. Само помещение заставлено какой-то старой посудой и непонятным деревенским хламом: серые алюминиевые бидоны, огородные тяпки и все такое… — Чей это дом? Кирилл пожимает плечами: — Какая разница? Обижено пожимаю плечами — мог бы и не грубить так. Заходим внутрь. Темно. Пахнет старьем и пылью. Обстановка — ничего особенного: кровать, несколько потертых кресел, на которые, кажется, если сядешь взметнется облако пыли, что чихать будешь до обеда… Обязательный ковер на стене и лампа с абажуром. Кирилл тоже оглядывается по сторонам. — Так, теперь слушай меня внимательно, пташка. Он поворачивается ко мне, и в пыльном полумраке его глаза светятся особенно таинственно и опасно. Ёжусь. Прилипаю к полу. Чувствую, как пересыхает во рту, а сердце начинает усиленный бег. — Сиди здесь, не высовывайся… Что значит «сиди здесь и не высовывайся»? У меня дома мама… сестра младшая… Не могу я здесь отсиживаться! А вдруг они в опасности? Их же предупредить надо! — …и давай без своих вот этих выебонов. Без всяких побегулек… Каких еще побегулек?! Набираю воздух в легкие и… чихаю. Блин. — Простите, — мямлю я. — Прощаю. Вопросы есть? Вопросы? Вопросов нет. Есть возмущение! — Вы не много ли на себя берете? — начинаю я. — Я вам не игрушка какая-то. И не куколка — чтоб таскать туда-сюда и драться из-за меня. Просто оставьте меня все в покое! Я домой хочу! Мне к маме нужно! Она болеет… — Ты что не врубаешься? Все серьезно! Хочешь снова повидаться со своим рыжим другом? Воспоминания о Валере вызывают брезгливую дрожь во всем теле. Кирилл удовлетворенно кивает головой. — Во-во, понимаешь, о чем я. Упрямо сжимаю губы. — У меня мама болеет. Мне о ней заботится надо, деньги зарабатывать. Лекарства… — Ой, да не свисти. Такой поворот заставляет меня задохнуться от негодования — он что, обвиняет меня во лжи? Что я прикрываюсь самым святым в жизни каждого человека — мамой? — Да… Да как вы смеете так говорить обо мне! Пожимает плечами. Вот истукан непробиваемый. Такой самоуверенный — будто знает все на свете лучше всех. И может решать кто и что должен делать. Несносный тип! — А что не так? — ухмыляется. — Дело только в заботе о маме? А так ты бы с удовольствием тут осталась? Со мной. И подмигивает, зараза! Просто не нахожу слов. Лихорадочно соображаю, как бы пронять его и стереть эту ухмылочку с наглой физиономии, но… ничего стоящего не приходит в голову. — Да! Опять пожимает плечами. Меня уже бесит этот жест! — Да без проблем. Говори, что надо и ребята подвезут все лекарства в течении пятнадцати минут… Ах, ты! — Не нужны мне ваши подачки! — Ой, — морщится устало, — я устал от этой комедии. Мне вообще вздремнуть бы не помешало… Да и тебе тоже — я тебя разбудил. Вон ты в машине как вырубилась. Он подходит к кровати и плюхается на нее, не раздеваясь и не снимая обуви. Потом хлопает рядом, поднимая облачка пыли. — Кровать тут одна. Да и в доме прохладно, так что давай, пташка, ко мне — под бочок, — и ржет. Закусываю губу и кое-как сдерживаюсь чтобы не разораться на него. |