Книга Ярый. Пташка в клетке, страница 30 – Любовь Сергеева

— Сюда, блять, иди.

Мотает отрицательно светловолосой головой. Блестящие пряди разметываются по плечам и красиво обрамляют ее лицо.

Аж втыкаю на мгновение.

Красивая девчонка, без базара.

Тут происходит совсем неожиданная херня.

Ее рыжая и, по всей видимости, совсем ебанутая подружка срывается с места и набрасывается на меня с кулаками.

Теперь мой черед ахуевать.

Эта квартира — просто какая-то мистическая точка в пространстве, где сходится ахуение всего мира.

Назовем ее — комната ахуения.

Мои парни такого пассажа тоже не ожидали — чтобы кто-то в здравом уме прыгнул на Кира Ярого? Таких дурачков нечасто можно увидеть.

Нечасто и совсем недолго.

— А ну отвали от нее, урод!

Верещит этот клубок огненных волос.

Да еб твою мать! Что за день-то такой? То одна мозги вынесет своими побегушками, то теперь другой котенок коготки показывает.

Я только чуть повожу рукой, и рыжеволосая летит на кровать к подружке. Теперь они вместе забились по одеяло.

Занятная картина.

Одна смотрит невинным испуганным взглядом, у другой глаза сверкают неукротимым огнем.

Какая коллекция!

Только мне нужна всего одна.

Наклоняюсь и хватаю Полину за футболку.

Она прижимает кулачки к груди и застывает как истукан.

Да-а, я произвожу и такое действие на людей — промораживаю.

Только не ее подружку, которая тут же вцепляется в мою руку остренькими коготками и принимается царапаться.

Тащу Полину к себе под треск рвущейся футболки.

Из полутемного окна льется фиолетовый свет уличных фонарей, и в этом свете, обнажившаяся грудь Полины смотрится просто ахуительно.

Уже начинаю рычать. Да сколько можно меня возбуждать не вовремя?!

Одной рукой закидываю девчонку на плечо, второй — отшвыриваю подружку обратно и выхожу из хаты.

Вслед несутся крики и ругательства рыжей.

— Утихомирь ее маленько, — бросаю одному из своих парней. — А то сейчас полгорода сбежится на эти вопли.

И иду дальше.

Подружка у Полины прикольная тоже такая! Импонируют мне смелые, адреналиновые люди!

Надо чтоб парни не перестарались.

Останавливаюсь и оборачиваюсь:

— Только без всякой хуйни, понял? Девчонку не трогать. Только успокоить немного.

Получаю кивок и дожидаюсь понимания в глазах.

Ухожу со своей добычей.

Прежде чем начать спускаться по лестнице подбрасываю девчонку на плече поудобнее.

— А мы с тобой покатаемся.

Молчит.

Она там живая вообще? Или умом от страха тронулась

— Ты живая там вообще?

И не удержавшись, смачно хлопаю ее по заднице.

Она взвизгивает и начинает колотить кулачками по моей спине.

— Жива-ая, — удовлетворенно произношу я, и начинаю спускаться по лестнице.

На улице меня ждет тачка.

Но внутренняя чуйка начинает люто бунтовать, и я просто сворачиваю в переулок и растворяюсь в предрассветном полумраке с девчонкой на плече.

Кирилл

Прохожу по пустынным улицам. Редкие прохожие — в основном работяги, спешащие на свои заводы, удивленно пялятся на меня.

И на аппетитную жопу моей девчонки.

Она постучала маленько кулачонками и притихла — выдохлась, наверное.

Хотя я больше не совершу ошибку — не буду ее недооценивать.

То, как она свалила за моей спиной из отеля заслуживает как минимум уважения.

А то и на все восхищение тянет.

Есть отличная поговорка: «Обманешь меня один раз — позор тебе, обманешь меня второй раз — позор мне».