Книга Ярый. Пташка в клетке, страница 12 – Любовь Сергеева

Сглатываю.

Он откладывает в сторону эту страшную штуку. Упирается ладонями в стол и медленно наклоняется ко мне близко-близко. Слишком близко.

— Я разрешал тебе говорить? — его слегка хриплый голос снова будит во мне неуместные эмоции. Биение сердца отдаётся в висках.

Кир слегка поворачивает голову к лысому:

— Выйди, — командует он.

Здоровяк не задаёт лишних вопросов, а просто выходит молча за дверь и плотно прикрывает её за собой.

Кир поворачивает голову ко мне и впивается в моё лицо взглядом.

Как завороженная тону в синеве его глаз, а всё моё тело подрагивает от страха и волнения.

— Встань, — тихо и хрипло говорит Кирилл.

Не смею ослушаться его. Встаю и поправляю короткую юбочку “униформы” — переодеться и умыться я так и не успела.

Кир провожает взглядом каждое моё движение, затем отталкивается от стола, огибает его и подходит ко мне.

Снова близко. Слишком близко.

Вдыхаю его запах — такой дразнящий и одуряющий.

Он делает шаг ко мне. Я отступаю.

Снова шаг ко мне. Я снова отступаю и упираюсь спиной в стену.

Кир нависает надо мной. Не отрывает взгляд от моих глаз, берёт меня за руки и поднимает их над моей головой.

Перехватывает мои запястья одной рукой и наклоняется к моей шее. Вдыхает. Проводит кончиком носа по ней.

Я, как безвольная кукла, стою и боюсь пошевелиться или даже вздохнуть.

— А ведь допрос может быть и таким…

Его горячее дыхание щекочет кожу, а вибрирующий голос порождает толпу мурашек по всему моему телу.

Сглатываю и облизываю пересохшие губы.

Кир издаёт тихий рык и резко разворачивает меня лицом к стене.

Грубо просовывает свою ногу между моих ног, заставляя меня расставить их шире. Я поддаюсь.

Больно хватает меня за бёдра и притягивает к себе.

Его пальцы впиваются в мою кожу, не спасает даже одежда.

Останутся следы, проносится мысль, но я быстро забываю о ней.

Чувствую, как его тело прижимается ко мне, лишая меня возможности двигаться.

Его голос, низкий и угрожающий, звучит прямо у моего уха:

— До сих пор думаешь, что я с тобой здесь шутки шутить буду?

Пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле.

Вместо этого слышу собственное прерывистое дыхание. Оно выдаёт мой страх и... что-то ещё, что я не хочу признавать.

Кир смеётся, и этот звук заставляет меня содрогнуться.

Его рука медленно скользит по моей талии, на несколько секунд останавливается на моей груди. Стискивает её.

Из моей груди вырывается тихий стон боли и наслаждения.

Слышу его смешок.

Он отпускает мою грудь, а его рука продолжает путешествие по моему телу и останавливается только возле шеи.

Кир хватает меня за шею и наклоняется ближе. Его губы почти касаются моего уха.

Дышать всё сложнее. Выгибаюсь.

— Знаешь, что я люблю больше всего? — шепчет он мне на ухо. — Видеть, как ломаются такие, как ты.

Он крепче прижимается своим пахом к моим ягодицам. Зажмуриваюсь. Пальцы Кира скользят по моей шее.

— С виду такие нежные и невинные, но стоит немного подтолкнуть, — резкий толчок пахом, — и всё — поплыли. Недотроги, набивающие себе цену.

Его горячее дыхание обжигает, а слова ранят, словно удары кнута.

Зажмуриваюсь ещё сильнее. Пытаюсь отгородиться от этих слов, но это бесполезно.

Его присутствие, его сила, его власть — всё это слишком реально.

Чувствую, как моё тело предательски реагирует на его прикосновения, несмотря на страх и сопротивление.