Книга Госпожа предпочитает блондинов, страница 2 – Алла Матюлина

Парикмахерская.

Странно, я ведь сотню раз здесь ходила, но ни разу её не видела. Наверное, потому что я серая и даже вывески от меня прячутся.

Буквы меж тем мягко мерцали, будто подмигивали.

Ноги сами понесли меня по ступеням к двери и вскоре в нос ударил знакомый запах —смесь шампуня, краски для волос и старого линолеума.

Я остановилась у входа, оглядываясь.

Небольшое помещение с тусклым, чуть желтоватым светом, кресла перед зеркалами, на столике — расчески и какие-то флаконы, в углу — старый фен.

И ни души.

— Ну, значит, не судьба, — пробормотала я себе под нос со смесью облегчения и совсем неуместного разочарования.

Я уже собралась развернуться, когда из-за занавески в глубине зала вышла женщина.

Худая, с растрёпанными тёмными волосами, в чёрной рубашке, расстёгнутой на одну лишнюю пуговицу. В пальцах у неё была сигарета, и тонкая струйка дыма лениво тянулась вверх…

Идеальное место для перемен!

Она остановилась, разглядывая меня с лёгким прищуром.

— Вы знаете… — начала я, пятясь к двери, — я, наверное, ошиблась. Я потом зайду.

Бежать! Бежать, пока она этой сигаретой мне волосы не подпалила.

— Сюда просто так не заходят, — проговорила она своим низким, хрипловатым голосом.

И вот этот голос подействовал на меня куда сильнее, чем сама фраза. Хотелось не спорить, не объяснять, не пятиться к двери, а просто стоять и слушать дальше, даже если здравый смысл уже начинал осторожно постукивать изнутри и намекать, что нормальные люди в такие места вечером не заходят.

Она перевела взгляд на зеркало передо мной.

— Подойди.

И сказала это так, будто мы обе давно уже всё решили. Я сама не заметила, как подошла ближе и остановилась перед зеркалом. Просто встала, без колебаний, словно так и должно было быть с самого начала.

Женщина подошла следом, стряхнула пепел в какую-то жестяную банку и посмотрела на меня через зеркало.

— Ну, какие пожелания?

Я встретилась взглядом со своим отражением. Всё та же я. Та же серая.

И вдруг, не думая, как на духу, выдала:

— Хочу яркой быть.

В зеркале её губы тронула довольная улыбка, будто ответ пришелся ей по душе.

— Чтобы от мужчин отбоя не было, — добавила я уже увереннее.

— Будет у тебя столько мужей, сколько сама пожелаешь, — сказала она легко, словно речь шла о смене пробора.

Я не стала поправлять оговорку женщины. Мужья, мужчины — какая разница, если у нее получится наладить мою личную жизнь?

Я вдохнула глубже, чувствуя, что если идти — то идти до конца.

— И чтобы на этот раз я выбирала мужчин, а не они меня.

Её пальцы коснулись моих волос — привычно, как у любого мастера.

— Тогда закрой глаза, — её голос стал тише, ближе, и я послушалась, чувствуя, как внутри поднимается странное волнение. — И выбирай, Таня.

Стоп, откуда она знает моё имя? Я же не представлялась.

Я распахнула глаза и тут же зажмурилась снова. В лицо бил свет — яркий, белый, настоящий дневной свет. Не тусклый, желтоватый, как в парикмахерской, и уж точно не вечерний.

Вскоре зрение прояснилось и я обнаружила себя в небольшом внутреннем дворике, откуда в разные стороны расходились проходы.

Я только успела подумать, куда идти, как из одного из них навстречу вышел мужчина.

Светловолосый, подтянутый, в белой одежде, которая сидела на нём так безупречно, будто её каждое утро разглаживали прямо на теле. Лицо приятное, улыбка выверенная, как у дорогого консультанта, работающего с клиентами.