Книга Тайга заберет тебя, страница 64 – Александра Косталь

Та припомнила, как видела точно такой же образ совсем рядом, у соседского дымохода. Она тогда решила, что увидела его во сне, пока не заметила белеющую бровь Славы.

Жердяй нашел в их доме самого теплого человека. Самого огненного эмоциями и жаркого мыслями. Ярче, чем Слава, Варя детей не встречала. Но как только они переехали, он стал угасать.

— Ваш бог что, заморозит Славу заживо? – дрожащим голосом произнесла она, поднимая на учительницу глаза, полные надежды получить отрицательный ответ.

Елена Федоровна покачала головой.

— Нет. Ему неинтересны трупы, – успокоила учительница, но мрачный вид говорил об еще бо́льших проблемах. Здесь явно было большое «но». – Жердяй одинок. И мы здесь для того, чтобы развлекать его. Когда все спокойно – он приходит в бешенство. Самое страшное для него – скука. И холод.

Варя не сдержала удивления.

— А разве у людей бывает спокойно? Хоть в одной семье бывает спокойно? – произнесла она, качая головой в знак сомнения.

— Может, и не бывает, – легко согласилась Елена Федоровна, рассматривая линолеум под ногами. – Но самых активных, ярких, теплых людей он любит особенно. Настолько, что не хочет ни с кем делить. Больше всего тех, кого, по его собственному мнению, не ценят в семье. И это всегда оказываются дети. Взрослым затуманивают разум, мучат видениями, чтобы они не замечали изменений в собственных детях. В то же время их просто подменяют. На вид те же, но уже и не их дети.

— А чьи же тогда? – потрясенно спросила Варя, едва подбирая слова.

Все, что та рассказывала, едва ли укладывалось в голове. Но именно за последние слова мозг зацепился, и пока та собиралась с духом, чтобы продолжить, они колоколом звучали между висков.

— Бауш – это двенадцать жердяев. И каждый из них хочет тепла и уюта. Поэтому они впитывают жизнь и воспоминания детей, чтобы переселиться в их тела и вернуться к их семье. Постепенно память самого жердяя стирается, и он живет как человек, но восполнить тот огонь уже не может. Вот зачем нужны дети. Чтобы менять души в Бауш. Старые уходят жить человеческую жизнь, новые заступают на их место. И так продолжается уже много лет. Детей меняют уже много лет, – покачала головой Елена Федоровна, обнимая саму себя, – Жердяи стремятся стать смертными и прожить короткую человеческую жизнь, только бы не испытывать невыносимый холод и одиночество целую вечность. Ради этого они готовы пойти на все. И у них есть такая возможность раз в двенадцать лет. В ночь Бауш.

Она шмыгнула носом, не поднимая головы, и Варю ударило осознание.

— Он забрал Настеньку, – могильным голосом произнесла она, и увидела все в наполнившихся слезами глазах.

Елена Федоровна вытерла их сразу же, а на губах расцвела улыбка, призванная скрыть горечь, однако все вышло наоборот.

— Он разрешает нам видеться, – оправдалась она, словно Варя могла осудить ее. Осудить, что та не сумела вырвать из лап чудовища собственную дочь и теперь жалуется на жизнь. Почти осудила. – Но каждый раз это какой-то… призрачный образ. Я не уверена, что Настенька вовсе жива. Она как была школьницей двадцать четыре года назад, так и является ко мне в том же самом облике. И никогда ничего не рассказывает, только говорит, чтобы я не волновалась! А я живу от появления до появления дочери.