Книга Тайга заберет тебя, страница 133 – Александра Косталь

Прежде чем она успела ответить, культя вцепилась ей в лодыжку и потянула на себя. Рухнув, мама со всей силы лягнула Елену Федоровну, осыпая ее проклятиями и совершенно забывая о дочери.

Слава уже подходил к краю огня, поэтому она еще раз громко, на грани возможностей связок, крикнула:

— Почему Славу нельзя спасать?!

— Не надо… – начала говорить мама, как в лицо ей прилетел валенок.

Внутри Вари металось сразу два долга: помочь матери, потому что иначе Елена Федоровна просто ее убьет, или спасать младшего брата, за которого она всегда была в ответе.

Всегда.

Она старшая, а значит, должна быть опорой, поддержкой. Маминой помощницей.

Из глаз брызнули предательские слезы. Времени не было ни на одну мысль – только выбор, кто важнее: мать или брат.

Господи, зачем ты занес их в этот поселок? Разве мало мучений им принесла болезнь Славы? Она предпочитала фыркать и закатывать глаза, когда речь заходила о Боге, но теперь сама молилась, не зная слов. Все, что у нее было в тот момент, – это надежда на чудо.

Чудо, в которое рациональная Варя никогда не позволяла себе верить, но теперь мечтала, чтобы оно посетило их. Потому что надежд больше не осталось.

Как в замедленной съемке она видела, что Слава заносит ногу для последнего шага. Осталось всего ничего – и он будет поглощен огнем. Тогда точно окажется поздно.

Это был не спланированный рывок, даже не пришедшее озарение. Это был инстинкт. Варя не поняла, как оказалась рядом с костром, будто и не бежала, а телепортировалась на пути брата. Подхватила его, хотя уже давно перестала таскать на руках, и прижала к себе, зажмуриваясь. Варя была уверена – если кто-то посмеет к ним приблизиться, она разорвет всех в клочья голыми руками. Плевать ей, сколько мороков, оружия и превращений у них заготовлено, – все это пыль, не заслуживающая даже мимолетных мыслей. Самое главное в ее руках – хмурится, ерзает и злится, что его как маленького тащат на руках. Хнычет что-то там на ухо, абсолютно неразборчиво, но как же радостно снова это слышать. Совсем холодный, словно ледышка, но точно живой – двигается, значит, живой. Дышит, злится. Живой.

Спасибо, Господи!

— Варя?.. – тихо пропищали из-под шарфа голосом только-только проснувшегося ребенка.

— Я, – закивала она, прижимая брата еще крепче и не чувствуя веса. – Я. Все будет хорошо…

Когда Варя открыла глаза, эйфория от встречи утихла. Огонь продолжал пылать, но абсолютно не грел, а рядом с ним появился человек. Молодой парень в каких-то лохмотьях, которые могли когда-то быть зимней одеждой, и со сливающимися со снегом волосами. Его глаза были такими светлыми, что, казалось, радужки вовсе нет – только зрачок и белок. Черты лица гостя оказались острыми, взгляд – цепким и внимательным. Руки он прятал в складки одежды, и взгляд зацепил что-то светящееся в этих местах.

Она следила за каждым его движением, раздумывая, что тот может сделать, если Варя побежит. Оружия при нем не было, как и следов жердяевой крови – человек как человек. Он не пытался подойти и заговорить, а лишь продолжал смотреть на них.

Слава все больше приходил в себя, и брыкался все невыносимее – ей пришлось поставить его на ноги, не выпуская из рук. Сон в глазах сменился злостью, и в них заблестели капли слез.

— Отпусти! – кричал брат, предпринимая все больше попыток вырваться. – Отпусти! Я хочу с ними! Уходи!