Книга На дне озерном, страница 58 – Александра Косталь

— Как мы объясним это фельдшеру? – спохватилась Даша, первой карабкаясь на овраг.

— Как мы объясним запертого в подвале паренька с топором, вот это вопрос, – невесело усмехнулся Витька, следуя за ней. – И матери его что говорить будем, тоже непонятно.

Тоня равнодушно пожала плечами.

— Не факт, что она сможет что-то услышать.

— Сплюнь, слышала? Все нормально будет, Дашок её вылечит. Да, Дашок?

— Я? – она застыла на месте, разворачиваясь, тем самым едва не стала преградой для продолжающего шагать Витьки. – Я ничего не умею, поняли? И в бабушкиных рецептах не разбираюсь. И вообще, нам врач нужен, а не это ведовство!

— Если тётя Зина и правда её прокляла, то врач здесь не поможет. Знаешь, что значит получить удар в спину от собственного ребёнка? Вот и я не знаю, но об этом точно написано в одной из её книжек. Не стоим, идём дальше.

Даша надулась, но послушалась. До дома они дошли быстро, вот только Витька всё равно весь покраснел и не смог сдержать вздоха облегчения, когда Светлану Николаевну опустили на постель.

— У тебя есть грелки? – с ходу спросил он, снова вводя Дашу в ступор.

— Там где-нибудь посмотри, может, в шкафу там…

— Понял, – оборвал её бессмысленный лепет Витька и скрылся в темноте коридора.

Печка не успела остыть, потому дома было тепло, но свет так и не появился. Что толку от грелок, если вскипятить для них воду нет возможности?

— В печке подогреем, – будто услышав её мысли, крикнул Витька, а через секунду появился рядом с двумя резиновыми мешками. – А ты не стой, раздевай её и укутывай, во что только можешь.

Заниматься этим Даше, конечно же, не хотелось. Но сил сопротивляться особо не было, поэтому она принялась распаковывать Светлану Николаевну как капусту. Сначала пальто, сапоги. Потом шарф, кофта, джинсы. Бельё решила оставить, в конце концов, тонкая хлопковая ткань не помешает.

Кожа была до того холодной, что казалось, будто она возится с трупом. Безвольные ледяные руки и ноги поднимались и опускались, и не чувствовалось в них жизни, только спазм мышц.

Укутывать её Даша не стала, вместо этого осмотрела голову – её огрели чем-то тяжёлым, но точно тупым – и принялась растирать конечности, чтобы как-то пригнать к ним кровь. Тёрла изо всех сил, так что прозрачная кожа краснела, но теплее они не становились.

Тоня пропала где-то на кухне, помогая Витьке с грелками. Они тихо о чем-то переговаривались, и Даше вдруг стало обидно, что те так быстро спелись. Еще и за её спиной, ага! Если эта озёрная тварь думает, что может просто прийти и забрать её жизнь, она глубоко ошибается.

Даша вскочила с места, отбросив руку Светланы Николаевны, и решительно направилась к этим двоим, когда за спиной что-то упало. Может, она сама зацепила плечом и не заметила, а возможно, домовой решил повеселиться в такой неподходящий момент, но со шкафа улетел один из бабушкиных дневников. Он раскрылся почти в самом конце, и когда Даша подняла его, заметила предложение, трижды подчёркнутое красной ручкой:

«Если яйцо посягает на жизнь курицы, нужно разбить яйцо, чтобы курица снесла ещё десяток»

Даша перечитала фразу несколько раз, прежде чем осознала её смысл. Ещё раз критично оглядела Светлану Николаевну, вернула дневник на полку, и перешагнула порог кухни со словами: