Книга На дне озерном, страница 51 – Александра Косталь

«Рыбки» засуетились, забегали по гримёрке, без проблем перешагивая через издающего предсмертный вой начальника. Через минуту все стояли едва ли не шеренгой, готовые отправиться домой.

— Мы все не влезем, – решила уточнить Даша, в очередной раз сбившись со счёта.

— Поймаем машину, – отмахнулась одна из лисиц, вернувшая себе человеческий вид. – В тесноте да не в обиде, правда?

У Даши закрались смутные сомнения.

Даша не помнила, как они добрались до Алексеевки, все ли девочки согласились вернуться, и куда делась Хозяйка. Только что они толпились в раздевалке ночного клуба, а в следующую секунду она открыла глаза, лёжа в собственной постели.

Оглядевшись, Даша нащупала рукой выключатель – тот щёлкнул, но мрак, рассекаемый только светом фонаря из окна, не исчез. На улице шумел ветер, гнул к земле ветви яблони и заставлял их раз за разом ударяться в стекло. Под крышей шумело, будто она вот-вот сорвётся.

Неужели из-за бури вырубило свет?

Такое Дашу не устраивало. Она поднялась на ноги, прошлёпав босыми пятками по холодному полу до летней кухни, где висел щиток. Даша мало что понимала в электричестве, когда сталкивалась с ним в реальной жизни – то ли дело задачи и лабораторные, их она всегда делала на отлично – но точно знала, что если там что-то горит, значит, свет есть.

Для верности Даша ещё раз подняла-опустила тумблер, но «да будет свет!» не произошло.

Интересно, у соседей он есть?

Она отперла замок и толкнула дверь. Та с грохотом ударилась о стену попутным ветром – Даша даже не успела её схватить, а когда смогла, ураган подул так, что пришлось прикладывать все усилия, чтобы та снова не распахнулась на сто восемьдесят градусов. Ей хватило секунды, чтобы выглянуть и убедиться, что у соседей светло в окне, и захлопнуть дверь, закрывая её на всевозможные замки.

— Понятно, почему ворона нет… – вслух подумала Даша, сдувая с лица взбунтовавшиеся пряди.

— В такую погоду только под водой и спрячешься.

Она подскочила на месте, вскрикнув, и схватилась за первое, что попалось под руку, чтобы выставить перед собой. Это оказалась швабра. Чуть позже стало понятно, что ничем она Даше не поможет против гостьи – на табуретке за столом сидела Тоня.

Вся в крови.

Рот, шея, рубаха от груди до колен были пропитаны ею. Где-то коричневели старые пятна, где-то ткань блестела от совсем свежих следов. Тоня вся промокла, и от двери до её места тянулся красный след. В темноте Даша даже не сразу это разглядела.

— Пошла вон отсюда, – прошипела она, мигом ощетинившись и угрожая древком. – Глухая?

Тоня подняла на неё глаза. Даша едва сдержалась от вздоха: поперёк щёк тянулись два синяка со свежими кровоподтёками. Под глазами пролегли тени, волосы оказались спутаны, клок выдран.

— Не гони меня. Идти мне больше некуда.

— А как же твоя любимая Хозяйка? Ты же ей служишь, – со злостью бросила Даша, возвращая швабру на место – этой бедолаге даже дойти до неё сил не хватит.

Тоня не ответила – вместо этого бросилась Даше в ноги, как совсем недавно бросались рыбки к Хозяйке, и взмолилась:

— Не отдавай меня ему!

И заплакала. Беззвучно, только плечи сотрясались в рыданиях. Она выглядела совершенно беспомощной, как слепой побитый местной ребятней котёнок без хвоста и с оторванным ухом. И её Даша считала чудовищем? Это она утопила её, отправила, считай, на вечное услужение к главному кошмару их с бабушкой рода?