Книга На дне озерном, страница 45 – Александра Косталь

Риелтор выругался, вытирая с губ красные пятна. Даша вжалась в заднее сиденье, быстро пытаясь придумать путь отступления. Автомобиль сдвинулся с места, за окном замелькали серые пейзажи ноябрьской природы. Алексеевка проносилась мимо, и у Даши сжималось сердце до брызнувших из глаз слёз. Нахлынула тоска, какой она никогда не испытывала: ни когда уезжала из родительского дома, ни даже на бабушкиных похоронах. Будто её сердце вовсе оставалось здесь, а Дашу увозили, предварительно вырвав необходимый орган из груди, и теперь на его месте зияла дыра, терзаемая осенним ветром.

— Ну, ты посмотри на неё, – сокрушался Фома с переднего сиденья. – Сидит, ревёт. Чего ноешь, а, рыбка? Скоро начнётся новая жизнь. Ты будешь в восторге!

На последних словах он расцвёл, и хороший настрой передался и риелтору. У Даши же от его оскала по коже пробежал холодок.

— Куда вы меня везёте? Не надо говорить, что домой.

— А она не глупая, – с сожалением произнёс он и повернулся к Фоме. – Много за неё не заплатят.

— Ты…Ты хочешь меня продать? – голос задрожал, как Даша не пыталась сдержаться.

— Ой, только не надо здесь устраивать трагедию! «Мы семья, как ты можешь!» Знаешь, сколько я такого выслушал? Так что заткнись и не запачкай мне там салон соплями, поняла?

Тормоза заскрипели, и их кинуло по салону. Даша была не пристёгнута, потому вылетела едва ли не в стекло, повиснув между сиденьями.

— Ты что вытворяешь?!

— А откуда я знал, что здесь люди есть!

Даша вернулась на место, потирая ушибленное плечо, и ахнула: в паре сантиметров от капота стояла девушка, спрятав лицо под опущенными волосами. В полуметре возвышалась вывеска. «Алексеевка» было перечеркнуто

Они на выезде.

— Девушка, – риелтор выглянул в окно, обращаясь к девушке. – Вы не могли бы освободить дорогу? Мы, как бы, торопимся.

Вместо ответа она подняла голову – белые глаза блеснули в свете фар. Даша узнала в ней Хозяйку.

И сама едва призналась, как же рада её видеть.

Фома нервно сглотнул.

— Вот так встреча…

Риелтор тоже смекнул, что происходит что-то неладное, и вернулся в салон, плотно прикрывая окно. Потом резко нажал на газ, отъезжая назад и выкручивая руль. Объехать её по обочине не выйдет: там овраг, а Фомина четырнадцатая вряд ли переживёт подобные американские горки. Потому риелтор сильно сдал назад, а потом вжал педаль и понёсся прямо на девушку.

— Нет! – только и успела выкрикнуть Даша, когда до катастрофы осталась секунда.

Но её не произошло. Машина замерла на том же месте, где притормозила и впервые. Риелтор пробовал ещё и ещё, и с каждым разом улыбка на лице Хозяйки становилась всё шире, являя гнилые зубы, всё безумнее.

— Хватит мне тормоза портить! Или до тебя с первого раза не дошло? – взорвался Фома, когда на пятый раз ничего не вышло. – Дай я сяду, уж не первый день за рулём как некоторые.

Риелтор запыхтел от раны задетого эго, но всё же начал отстёгиваться. Он первым вылез из машины, и всё внимание Хозяйки было приковано к нему. Его же нисколько не напрягало её присутствие, потому он обошёл капот, едва не задев её плечом, и уже направился к пассажирской двери, как вдруг замер. Его кожа сначала покраснела, потом позеленела и снова обрела пунцовый оттенок. Глаза закатились, являя белизну, разрезанную покрасневшими сосудами, сам риелтор схватился за горло. Он закашлялся, и изо рта полилась вода. Сначала так Даше показалось. Но вскоре стало видно, что это зелёная слизь, густая и тёмная, она лилась изо рта, ушей и проступала даже в уголках глаз, в то время как тот мучился от удушья. Когда он упал на колени, Даша больше не могла наблюдать, но всё ещё отлично слышала то, как её похититель захлёбывается в болотных топях.