Книга На дне озерном, страница 21 – Александра Косталь

Вдруг из воды прямо перед ней начал подниматься какой-то горб. Когда он возвысился, Даша поняла, что это снова Тоня. Лица под чёрными патлами было не разглядеть, но сомнений, что это она, не возникло. Даша рванула в другую сторону, но и там поднялся силуэт в белом одеянии с закрытым волосами лицом. Они нависали над водой по пояс, хотя сама Даша не могла даже носками достать до дна.

Она развернулась в противоположную сторону, но и там ей преградила путь одна из сестёр-мавок. Их было не то пять, не то восемь – Даша не смогла посчитать в водовороте из звуков и силуэтов, который закрутил её, напрочь отключая сознание. Мавки шипели, как шипят ящерицы, если их схватить у какой-нибудь лужи за бока, так, чтобы ей не удалось укусить, и утащить похвастаться добычей перед друзьями со двора. Только их шипение было в разы громче, оно подбиралось в самую барабанную перепонку и выедало её, как опарыши выедают мертвую плоть.

Даша закричала, но её голос утонул в толще воды – кто-то снова схватил за лодыжку, утягивая на дно. Она зажмурилась, ожидая своей участи: надежда вырваться умерла. Её тело послужит примером, что мавки топят не только мужчин, и жители села обязательно сочинят пару баек по этому поводу.

В лёгкие залилась вода, и Даша закашлялась, но не ощутила характерного жжения, что пронзает гортань и лёгкие, когда кислород заканчивается. Она всё так же ничего не видела, но и нужды в воздухе не ощущала.

Может быть, Даша уже умерла? Сколько там человек может протянуть под водой? Три минуты, пять, десять? Когда перед глазами одна и та же картинка чёрного марева, время течёт как-то по-своему, по-особенному.

Судороги тоже исчезли. Даша будто вовсе перестала ощущать собственное тело, и вода вокруг перестала быть такой холодной, леденящей даже кости. Чернота перед глазами начала рассеиваться, когда под ногами, наконец, появилась опора. Даша опустилась на дно, завалившись боком, будто и не было никакой выталкивающей силы, только тяготение заставляло её примкнуть ко дну.

Оно было мягкое, словно пуховая подушка откуда-то из далёкого детства, когда бабушка перед сном всегда взбивала её, прежде чем Даша могла положить на неё голову. В этом маленьком, полуразвалившемся домике подушки всегда были мягче, одеяла теплее, еда вкуснее, и жизнь, сама жизнь была счастливее. Скорее всего, Даша вспоминала своё раннее детство, а в те года многого для счастья было не нужно.

Она протёрла глаза, но в них сразу же попал какой-то мусор, кружащийся рядом и не желающий опускаться на дно. Своим падением Даша подняла целое облако, мельчайшие части которого так и норовили забраться в нос, глаза, уши. Лишь когда оно осело, Даша решила оглядеться.

Резкий белый луч рассёк озёрную тьму – похоже, полная луна показалась из-за туч. Виднее из-за этого не стало, но её привлекло что-то под ногой, блеснувшее серебряным светом. Даша прикоснулась к находке и осознала, что это металлический значок, какие подростки любят носить на одежде. Он был приколот к какой-то темной толстой ткани, похожей на толстовку.

Даша проследила чуть дальше взглядом и вскрикнула, стараясь отползти подальше, но угодила в ту же ловушку.

То, что она приняла за подушку, оказалось синим, распухшим от воды с выеденной половиной черепа и глазами трупом.