Книга Карнавал смерти, страница 17 – Анна Тищенко

— Ольга Каримова. Я анестезиолог. И ваш уже четвертый бокал вина говорит о том, что вредные привычки идут с вами рука об руку.

— Да неужели? Ну предскажите мне мое трагическое будущее.

— Предсказать будущее врачи не могут. Мы лишь люди, нами управляют высшие силы, – торжественно произнесла девушка, на которую Николай прежде не обращал внимания. Она была ярко и вычурно одета, каждый тонкий палец украшен кольцом, на шее и запястьях несколько амулетов.

За столом повисла уважительно-растерянная пауза. Такая возникает, когда собрались умные и компетентные люди, которые понимают, что надо сказать что-то, но не знают, что именно.

— Я Элина Пешкова, – с достоинством представилась девушка. – Потомственная ведьма. Я вижу будущее и могу со всей ответственностью сказать, что вы, Сергей, не умрете от вредных привычек. Вас погубит женщина.

На это заявление Сергей расплылся в довольной улыбке, Соня тихо перекрестилась и постаралась отодвинуться подальше, а сутулый, немного женственный юноша с прической в стиле аниме уставился на Элину с интересом ученого, нашедшего очень редкую, но нежно любимую смертоносную бациллу.

— А я верю, что ты ведьма, – заявил он, немного подумав. – Ты очень похожа на колдунью из «Ведьмака». И в Darkshadow такая была. И этот знак, – он бесцеремонно коснулся одного из амулетов на шее Элины, – это символ Люцифера, а этот – Хель, богини мертвых. Это чтобы насылать проклятия живой смерти. А это знак Юй Лун, Короля тьмы. Я в «Пандарии» видел.

Николай не выдержал. Он сейчас себя чувствовал профессором математики, которому пятилетний внук доказывает, что дважды два – пять.

— Хель никакие проклятия не насылает, она просто заведует миром мертвых, а знак этот не ее, это просто руна Дагаз, означает «день», якобы дарует силу и здоровье. Юй Луна не знаю, как не знает его и мировая история и культура. Но могу заверить вас, что иероглиф этот значит: «Дешево, скидка».

— Вы знаете китайский? Вы бизнесмен? – в глазах Насти загорелся интерес. – Сейчас весь бизнес у нас будет с Китаем, все серьезные бизнесмены язык учат.

— Я искусствовед. Так что, кроме английского, изучил китайский, итальянский и французский.

Интерес в глазах Насти немедленно угас. А специалист по королям тьмы нисколько не обиделся.

— Да, я конченный геймер, если по чесноку. Киберспортом увлекаюсь, победитель турниров по Magick the gawering, Hartstone. Может, вы слышали – Игорь Калинин.

Все скромно потупились, признаваясь в постыдном неведении относительно новостей киберспорта. Все, кроме Элины. Она бросала на Николая такие гневные взгляды, что он всерьез порадовался, что не верит в ведьм вообще и в проклятия в частности. С проклятиями как с медицинской энциклопедией. Только начнешь изучать, найдешь у себя все симптомы. От «летучемушиного сглаза» до любовной лихорадки.

— Ну кажется, только я не представился, – рыжеволосый отложил пустую устричную раковину, – Максим Дорн, я программист. Мечтал стать историком, но папа вовремя дал подзатыльник и вместо Оксфорда отправил в Стенфорд. Я сначала немножко страдал, как бедняжка Бьянка, но потом «стерпелось-слюбилось».

«Ах, так вот откуда акцент», – Николай рассмеялся шутке искреннее всех. Да, если проводишь несколько лет в чужой языковой среде, он появляется. Даже некоторые слова родной речи забываются.