Книга Карнавал смерти, страница 107 – Анна Тищенко

Осталось одно незавершенное дело – то обещание, которое игроки дали друг другу одним из страшных вечеров, встреча в кафе «Флориан». И Николай, и Алекс ее очень ждали. Алекс была в непривычном для нее лихорадочном возбуждении, долго и придирчиво выбирала платье, укладывала волосы. Они уже собирались выходить, но тут случилось то, что в Москве случалось с завидной регулярностью – Алекс позвонили.

— Это по работе. Ты иди, я догоню, – привычно небрежно сказала она, и Николай кивнул.

Обычно такие моменты его раздражали. Сколько событий приходилось отменять или переносить! Они опаздывали на спектакли, смотрительницы музеев, ревностно хранящие тишину залов, регулярно их из этих залов выставляли. Когда шли в гости, в порядке вещей было, что Алекс, только присев за стол, тут же извинялась и уходила с телефоном в другую комнату, чтобы вернуться под конец застолья. Но сегодня у Николая было несокрушимо хорошее настроение.

В маленьком холле их отеля Николая ожидал курьер.

— Это для вас, – портье протянул Николаю записку.

В записке была только одна фраза: «Будь на полчаса раньше, в десять тридцать».

— Сообщите, что я буду, – попросил он портье.

Тот удивился:

— Ответа не просили, синьор.

Николай кивнул. Он знал, кто его ждет за поздним завтраком.

Кафе «Флориан» открыл в 1720 году Флориано Франческо, и тогда оно называлось Alla Venezia Trionfante. Впрочем, все привыкли называть его по имени владельца. Первая кофейня в Венеции, которую могли посещать не только мужчины, но и женщины. Здесь в 1760 году дважды в неделю продавали самую первую венецианскую газету La Gazzetta Veneta. Она шла нарасхват, там были расписания праздничных мероприятий, светские новости, театральные программы. После того, как Венеция вошла в состав Австрийской империи, в кафе «Флориан» собирались итальянские патриоты, противники Габсбургов. А вот представители австрийской администрации и офицеры австрийских полков собирались в «Квадри», расположенном напротив, на другой стороне Сан Марко. «Флориан» был местом знакомств, биржей, театральным фойе. Здесь вели дела бизнесмены и адвокаты, встречались любовники и заговорщики, творили писатели и поэты, плелись светские интриги. Многие проводили в кафе целый день.

Сейчас здесь толклись в основном туристы, не столько ели, сколько фотографировались. Впрочем, в последний, самый дальний зал их не пускали. Здесь осталась прежняя Венеция с ее тайнами, интригами и бизнесом. Николая проводили туда, не задав ни одного вопроса.

Сергей поднялся из-за стола, приветствуя Николая. И это был совсем другой человек. Куда делись его дурашливый, небрежный вид, хмельная бесшабашная улыбка. Нет, прическа, щегольской костюм, все было прежним. Но взгляд и манеры изменились. На столе никакого алкоголя, остатки английского завтрака, чай.

— Моя фамилия Рокотов. Сергей Рокотов. Возможно, вы слышали ее в связи некоторой благотворительной помощью, которую я оказываю Пушкинскому музею.

— Реставрация Гогена, Ван Гога и Пуссена! – Николай был так ошеломлен, что не сразу нашелся.

— Да, мне принадлежат деревообрабатывающие заводы на севере нашей великой родины. Сейчас я солидный и уважаемый бизнесмен, коллекционер и меценат, но начинал я, как бы это сказать… Да, пожалуй, как охотник за сокровищами. – Сергей дал знак официанту, и тот немедленно куда-то ушел.