Книга Свято место, страница 23 – Тем Гарценштейн

— Ты такая красивая, – прижался сухими губами к коже, и она задержала дыхание. – Почему не носишь ожерелье, что я подарил?

Она вздохнула и опустила лицо, будто подсказка была написана на тарелке.

— Оно тяжелое, и мне неудобно.

— Брось, Кристина, тебе оно очень идет. Прошу, в следующий раз обязательно надень его перед ужином. Хорошо?

Она, разумеется, сделает так, как он скажет. Кристина там, за пределами дома, могла быть властной и сильной, а здесь все подчинялось только его воле.

Наверху хлопнула дверь, застучали по лестнице каблучки. В залу впорхнула Лина – привычно цветущая, воздушная, нежная. Ее бледно-розовое платье напоминало облако на рассвете, а белые волосы были переплетены лентами. Она подбежала к столу и вцепилась пальцами в стул, переводя дыхание. Густав ненавидел, когда опаздывали на ужин. Лина посмотрела на него, боясь, что он злится, но Густав лишь усмехнулся. Как он мог злиться на прелестную Лину, когда на ней такое дивное платье, да и вся она выглядит, как ангел на картине?

— Чудесно, что ты спустилась. – Густав потянулся за темной бутылкой вина.

Кристина никак не прореагировала на появление Лины – только медленно подняла бокал и посмотрела на то, как ударяется напиток о хрустальную грань.

— Твоя шлюха ест с нами каждый день.

Баронесса, прожив с Густавом больше двадцати лет, была уверена в одном: он никогда ее не оставит. Это была взаимная игра, и оба привязаны. Сколько бы мужчина ни забавлялся с юной Линой, он навсегда принадлежал Кристине, и даже смерть не разлучит их.

— О! – Его губы растянулись в кривой улыбке. – Лина не моя шлюха. Лина – часть семьи.

Кристина вздохнула, крепче сжав ножку бокала. Ей неизменно казалось, что она в театре абсурда, только это не премьера, а уже давно всем наскучивший концерт. Она уставилась на Лину, вынуждая ту трусливо отвести взгляд и вжаться в стул.

— Что, потаскуха, семьи своей боишься? – ехидно процедила Кристина.

— Боже мой! Любимая! – Густав ударил ладонью по столу. Звякнули столовые приборы. – Я же просил.

Кристина безразличным взглядом глядела в никуда. Лина судорожно вздохнула и продолжила есть, хотя из-за дрожащей руки кусок еле-еле попадал в рот, а туго затянутый корсет начинал давить на ребра.

Густав наколол кусочек мяса на серебряную вилку. Телятина у повара сегодня удалась на славу. А обожаемые женщины радовали глаз. Что может быть лучше? Его губы растянулись в счастливой улыбке.

Все были в сборе.

Святое семейство.

Теневой сыск за крупой прислал сухощавую Катерину Ферхову и двух солдат с телегой. Солдаты спокойно общались меж собой и без особого напряжения затаскивали тяжелые мешки на деревянный поддон.

Мелкий снежок покрывал груз, уже лежащий в телеге. Бил копытом конь, нетерпеливо просясь в дорогу. Торговец добродушно поправлял мешки, стараясь, чтобы снег не попал внутрь и не намочил товар. Он наклонился к завалившемуся набок мешку, когда сзади послышались шаги. Кряхтя, торговец приподнял голову и широко улыбнулся.

— Видала, сколько купили?! – Хоть его и переполняли эмоции, говорил он шепотом. – Но это, конечно, правильно, правильно… У меня отличнейшая крупа.

Гретхен не сомневалась – сама постоянно тут отоваривалась. Солдаты, несмотря на мороз, работали без верхней одежды, и под хлопковыми рубашками просматривалась рельефная мускулатура.