Книга Зеркальный лабиринт, страница 56 – Виттория Верховская

— Очнулась? — Не отрывая глаз от бумаги, спросила девушка. Милой девочкой не поворачивался язык её называть. Больше нет.

Я не ответила на её вопрос. Не потому что не хотела — не могла. Губы были словно склеены.

— Не пытайся. Я наложила чары, — Она помахала в воздухе дневником, — Занятная штучка. Раньше почему-то не было интереса к этому.

Она хмыкнула и вернулась к своему занятию.

Я с трудом попыталась собрать остатки мыслей в голове. Алиста казалась чужой, пугающе спокойной. Все чувства — страх, предательство, злость — бурлили где-то внутри, но тело было слишком тяжелым, чтобы их выразить. Только глаза могли говорить за меня. Я смотрела на Алисту, стараясь поймать её взгляд, выпросить хоть какую-то эмоцию, объяснение. Она перелистывала страницы дневника, будто ничего не произошло.

— Ты должна понять меня, — наконец заговорила Алиста ровно, не поднимая головы. — Я не хочу, чтобы ты страдала. Я не хочу, чтобы погиб Рамир. Но иногда нужно жертвовать одним ради спасения другого. Я ведь тоже его любила.

Она говорила о Джо. Не простила. Я бы тоже не смогла.

Она тяжело вздохнула, и я заметила, как её рука дрожит, когда она переворачивает страницу.

— Я прослежу за тобой, пока яд не выйдет. Потом… посмотрим. — Она бросила на меня короткий взгляд, и я впервые заметила в её глазах усталость, неуверенность. — Не смотри на меня так. Я не враг тебе. Но и не друг. Теперь мы обе заложницы прошлого.

Что ей от меня надо? Я не могла задать свой вопрос и от этого бесилась ещё больше.

— Поспи. Так будет быстрее.

Мне не нужны твои советы! Внутри я билась в истерике и кричала, в живую же я лежала овощем и пыталась выжечь в Алисте дыру.

Вскоре Алиста задвинула дневник в сторону, встала и молча подошла к окну. Она смотрела куда-то в сумерки, будто искала там ответ на свой поступок. Я следила за ней глазами — единственное, что мне было доступно. В комнате воцарилась тяжёлая тишина; только моё дыхание и редкие вздохи Алисты напоминали, что мы живы.

— Я не знаю, что будет, когда ты придёшь в себя, — вдруг тихо сказала она, не оборачиваясь. — Мне страшно так же, как и тебе. Но у меня не было выбора. Ты была слишком сильной, Алекс. Ты бы пошла на смерть ради Рамира. А я не могу снова терять близких.

Она это сейчас серьёзно? Я думала, она сговорилась со своей мамашей! Ну на крайний случай с Шарханом. Я даже подумать не могла, что эта девочка просто хотела меня уберечь. Щемящее чувство нежности вновь зашевелилось где-то внутри меня и я попыталась его задушить. Каким бы ни был трогательным этот момент и признание это всё ещё было покушением на убийство. Я продолжала смотреть в потолок, ожидая момента, когда смогу двигаться, когда смогу снова что-то изменить. Мир стал тесным, но в этой клетке рождалась новая ярость. Я поклялась про себя: как только смогу говорить — выкину эту маленькую ведьму из своего замка. Сколько времени я ещё проведу пленницей собственной немощи? Алиста снова уселась в кресло, свернувшись клубком и закутавшись в тёмный плед, будто ей самой было холодно. На этот раз её взгляд встретил мой — и я увидела в нём не только усталость, но и невыразимое напряжение. Она больше не листала дневник, а просто держала его в руках, поглаживая тёмную обложку, как будто искала поддержки у памяти своей матери.