Книга Зеркальный лабиринт, страница 40 – Виттория Верховская

— Иногда нужно позволить себе забыть обо всём хотя бы на один вечер.

Я тяжело выдохнула и поддалась музыке. Тело двигалось в ритм печальной песне, а мысли улетели так далеко, что даже если захотеть — не догонишь. Рамир аккуратно двигался рядом со мной, чтобы не спугнуть моё спокойствие. В какой-то момент музыка стала быстрее, и танцующие взялись за руки, закружившись в широком кругу. Рамир потянул меня к себе, ловко подхватив за талию, и я не удержалась — рассмеялась, так звонко, что, казалось, заглушила слова песни. Ветер трепал мои волосы, платье развевалось, а смех сливался с музыкой и голосами вокруг. Я вдруг почувствовала, что могу отпустить прошлое — хотя бы на этот миг. Рамир заглянул мне в глаза, и я увидела в них столько поддержки и нежности, что сердце наполнилось светом. Я остановила наш с ним танец и, ухватив за массивную руку, повела за собой, туда, где мы сможем остаться одни. Тянуть было уже невозможно — мои чувства к нему росли так же быстро, как великаны весной.

Мы укрылись за яркими занавесями одного из пустых шатров, где шум и музыка звучали чуть глуше. Я остановилась, всё ещё держась за руку Рамира, и посмотрела ему в глаза. Он молча ждал, не торопя меня со словами. Я глубоко вдохнула, не находя подходящих слов для своих чувств и эмоций.

— Ты стал мне… Близким. — Робко начала я.

Рамир мягко провёл пальцем по моей щеке, убирая выбившуюся прядь волос. Его прикосновение было тёплым и настоящим.

— Спасибо, что был рядом со мной всё это время. — прошептала я, тая под его прикосновением.

— Иначе не мог, пархамари.

— Всё потому что я спасла тебя?

— И не только. — Ласково ответил Рамир.

— Почему же ещё? — Я затаила дыхание, ожидая его ответа. Но слов не последовало. Вместо этого Рамир склонился надо мной и поцеловал меня. Не легко или неловко, как это делал Джо. А тягуче, приторно сладко и неимоверно тепло. Теперь я знаю, что так умеет только Рамир. Я не успела осознать, как растворилась в этом поцелуе. Всё — шум ярмарки, музыка, недавние тревоги — отступило далеко на задний план. Был только Рамир, его ладони, крепко обнимающие меня, и ощущение, что впервые за долгое время я действительно жива. Когда мы отстранились, он склонился ко мне ближе, и я услышала его шёпот:

— Ты — моя судьба, Алекс. Я не смогу отпустить тебя, даже если попросишь.

Меня смутили и порадовали его слова, но всё что я смогла ответить это короткое:

— Я знаю.

В пустой библиотеке были трое. Я, Рамир и куда же без любимца удачи — советника Шархана. Почему удача любит именно таких людей и существ? Я была готова кричать на небеса и всех там живущих богов, когда выяснилось, что Шархан знает как вызволить мою маму. Поэтому мы сейчас склонились над старыми записями придворных магов.

— А где записи этой ведьмы?

Мы уже битый час копались в листках бумаги и мне казалось, что мы ищем не там.

— Ваше Величество, полагаю, они бесследно утрачены.

— Или же ты, старый уж, их куда-то спрятал от нас. — Оскалился Рамир.

— Как я могу?! — театральности этому старикашке не занимать. Он схватился за место, где у обычных людей находится сердце. Будто слова Рамира его по настоящему ранили и почти что убили.

— В том что ты можешь это сделать никто в этой комнате не сомневается. — Продолжал наседать на него парень. Его зрачки опасно сузились, а радужка начала приобретать янтарный цвет.