Книга Шрам на кости, страница 61 – Софи Джордан

Внезапно что-то ударило меня в спину, обдав ароматом клубники. Нет, вовсе не плетка – в меня с размаху врезалось чье-то тело. Из-за плеча донеслись душераздирающие рыдания. Кто-то обхватил мое тело, крепко прижимаясь ко мне сзади.

— Прекрати! Хватит! Оставь ее в покое!

Все случилось в мгновение ока: Алис бросилась ко мне, заслоняя собой, и уже взлетевшая плетка с силой обрушилась на плоть.

Я ощутила, как опустилась плеть, – вот только боли не последовало. Хрупкая младшая сестра, бросившись ко мне, приняла удар на себя. И пронзительно закричала, так, что зазвенело в ушах. Она впилась в мои плечи с такой силой, будто цеплялась за жизнь.

— Алис! – завопил Стиг, оттаскивая ее от меня.

Я повернула голову. Жена Ужаса Приграничья безудержно рыдала в его объятиях. Быстрые, резкие всхлипы слетали с ее губ. Потом она вдруг замолчала и обмякла.

— Упала в обморок! – крикнул солдат.

Еще бы. Ее впервые в жизни ударили плеткой. Все эти годы вместо нее доставалось мне.

А сегодня она получила удар за меня.

Стиг развернул жену и, потрясенный, осмотрел ее спину. Сквозь разорванную ткань халата на прежде идеальной фарфоровой коже принцессы виднелись глубокие кровавые полосы, от которых, вероятнее всего, останутся шрамы.

Стиг поранил носительницу королевской крови, нарушил божественный закон, и, если бы не боль Алис, я бы порадовалась тому ужасу, который отразился сейчас на его лице. Вскоре слухи о произошедшем долетят до Города, и то, что все вышло случайно, не послужит оправданием. Супруг отвечал за безопасность Алис, и отец, несомненно, придет в ярость. Стиг и сам это понимал. Алис была его ключом к власти, а он только что причинил ей боль – хуже: стегнул плеткой, поранив до крови, – на глазах у войска. История об этом разлетится как на крыльях, и даже лорд-регент никак не сумеет смягчить последствия.

Пробормотав проклятие, Стиг подхватил Алис на руки и поспешил прочь, зовя лагерного врача.

Обо мне забыли.

Капитаны Стига бросились за ним. Солдаты, скользнув по мне беглыми взглядами, быстро разошлись по палаткам. А я осталась одна в ночи, привязанная к дереву.

Я громко, прерывисто дышала, постепенно успокаиваясь. Пар, вырывавшийся из носа и губ, мало-помалу сходил на нет.

Вскоре в лагере воцарилась тишина.

* * *

Все возрастающий холод меня не трогал, и я, всеми забытая, ждала, пока окутанный тьмой и тишиной мир не затаил дыхание.

Прижимаясь к дереву, я с трудом оперлась на дрожащие ноги. Израненное тело пульсировало от боли, будто бешено колотящееся сердце, волосы прилипли к окровавленной спине, проникая в разорванную плоть.

Однажды я уже пережила столь же острую, сокрушительную, всепоглощающую боль. Когда потеряла Фелла. В тот раз она опустошила меня, сбила с ног, лишила возможности дышать. Но я выжила и спустя время, хоть и с трудом, поднялась на ноги.

И это я тоже переживу.

Стояла глубокая ночь – предвестник скорого рассвета. Через несколько часов проснутся солдаты, и лагерь вновь наполнится жизнью. Мне необходимо уйти прежде, чем это случится.

Если я останусь здесь, привязанная к дереву, Стиг рано или поздно вернется – еще злее, чем раньше, из-за Алис – и меня прикончит. Само собой, всю вину за случившееся с ней он возложит на меня. Ни за что не признает свою ответственность.