Книга Шрам на кости, страница 3 – Софи Джордан

В начале ее добровольного изгнания еды было более чем достаточно, однако постепенно дичи вокруг становилось все меньше, и теперь перед ней открывался лишь суровый заснеженный пейзаж. Ашильд полностью опустошила окружающую местность, но улетать дальше не осмеливалась. Она и так пропадала слишком часто и чересчур многим рисковала.

Прижавшееся к ней маленькое теплое тельце дарило утешение, побуждало ее бороться за жизнь, существовать. Его глаза – серебристо-серые, напоминавшие туман, который окутывал пики Скалогорья, – так походили на отцовские. При воспоминании о Сигурде сжалось сердце. Он погиб. Исчез два года назад вскоре после рождения сына, и в душе Ашильд на месте связывавших ее с ним уз осталась зияющая дыра, незаживающая рана, которая кровоточила до сих пор.

Однажды утром Сигурд улетел на охоту. Она до сих пор ощущала его теплое дыхание, когда он на прощание потерся носом о ее щеку, видела блеск глаз цвета инея, радужное мерцание сияющей чешуи… Миг спустя он повернулся и исчез из логова.

Из ее жизни. Растаял, будто туман, и больше не возвращался.

Ашильд знала: Сигурда больше нет, он погиб. В противном случае никто и ничто не удержало бы его вдали от нее. Она физически ощутила, как разорвалась, навсегда исчезла их связь. В тот момент грудь ее пронзило болью, выбившей весь воздух из легких и заставившей рухнуть на пол прямо посреди логова.

Однако…

Присоединение к стае, помимо возможности получить защиту и ресурсы, означало, что ей придется взять другого партнера, образовать с ним пару и завести потомство, чтобы восстановить сокращающуюся численность драконьего рода – цель, которой она так и не смогла проникнуться.

К горлу подступил ком. Последние два года Ашильд, не желая платить столь высокую цену, сама заботилась о себе и сыновьях, жила болью от потери связи с Сигурдом и ни к кому не обращалась за помощью.

Хотя на то имелась и еще одна причина. Она посмотрела на мальчика, весело суетящегося у ее ног. Примут ли его драконы? Наверняка некоторые сочтут ее сыновей отклонением от нормы, оскорблением драконьего рода и старых обычаев.

Пока малыш дергал ее за ногу, требуя внимания, Ашильд обвела взглядом логово. Знакомые кучки блестящих драгоценных камней и золота, сложенные вдоль дальней стены, походили в полумраке на отблески костра и согревали душу. Хоть они у нее остались. Когда накатывала слабость от недостатка пищи, Ашильд цеплялась за накопленную с их помощью энергию.

От созерцания логова ее отвлек резкий звук, эхом донесшийся из глубины горы. Вот он повторился.

И еще раз.

Теперь она отчетливо слышала глухие отрывистые удары, которые следовали один за другим в ритме ее учащающегося сердцебиения… похожие на топот приближающихся ног.

Внутри все сжалось, однако Ашильд медленно повернулась к входу в логово и расправила крылья, готовая защищаться.

Она затаила дыхание, надеясь, что все еще обойдется. Но звуки не смолкали, напротив становясь громче и энергичнее.

Теперь сомнений не оставалось: к ее жилищу приближались тяжелые шаги. Ее враги могли в любой момент возникнуть из темноты.

Она взмахнула дрожащими крыльями и чуть приподнялась в воздух, чтобы казаться крупнее и внушительнее.

Видимо, ее сегодняшний вылет из логова не прошел незамеченным, и враги, охваченные жаждой охоты, последовали за ней. Ее страх, вечно оставлявший неприятный привкус во рту, превратился в реальность, и уже нет смысла злиться на себя или ругать за беспечность, глупость, слабость. Рано или поздно это должно было случиться.