Книга Шрам на кости, страница 156 – Софи Джордан

— Залезай.

Стиг грубо толкнул меня к повозке, которую я прежде не замечала. Зато теперь разглядела и ее… и стоявшую на ней большую клетку.

— Туда?

При виде клетки с белыми, как мел, прутьями, перехватило дыхание. Я внимательней присмотрелась к странной конструкции, отметив, что все прутья в ней разной толщины. Во всей клетке не нашлось бы и двух одинаковых. Они напоминали…

— Драконьи кости, – выдохнула я.

Меня охватил ужас.

Клетка из драконьих костей. Из нее уже не ускользнуть под покровом ночи.

И никуда не сбежать.

А если Фелл не придет? Вдруг с ним что-то случилось? Не смерть, но что-то другое не позволит ему прийти мне на выручку?

Я рванулась из хватки Стига, пытаясь освободиться. При виде этой клетки по телу пробежала волна холода, жар внутри погас, а сердце застыло глыбой льда.

— Пожалуйста, – пробормотала я, – не запирай меня туда.

Она напоминала ящик, ставший тюрьмой для Фелла. Из этой клетки мне никогда не вырваться. При желании Стиг сможет держать меня там вечно. Наверняка так и поступит, если учитывать, каким чудовищем он сейчас стал.

Я прижала руку к мучительно ноющей груди, где бешеным галопом неслось сердце. Стиг грубо схватил меня за плечо и встряхнул так, что застучали зубы.

— Что, не нравится, да? – В его глазах появился удовлетворенный блеск. Он кивнул, скривив губы в жестокой усмешке, и прошептал, горячо дыша мне на ухо: – Это потому, что ты дракон. – Неужели Стиг когда-то целовал меня этими самыми губами, причем по собственному желанию? А я ему позволяла и даже получала удовольствие? – Я смастерил ее специально для тебя. Знал ведь, что тебя отыщу. Ты живучая. – Он слегка нахмурился и прошипел: – А что с Дрихтеном? Ты его сожрала или спалила огнем?

Я ахнула. Он что, серьезно? Неужели забыл, что в тот день в лесу Фелл спас меня от него? Зачем мне было его убивать? Решил, что я, будучи драконом, лишена совести и любых привязанностей?

— К чему мне убивать своего мужа? – смело бросила я в лицо Стигу; страх перерос в желание ему противостоять. И я добавила, зная, как разозлят его эти слова: – Я люблю его. Лорд Приграничья – лучший человек из всех, кого я знаю.

Стиг раздул ноздри.

— Теперь я лорд Приграничья! – прорычал он, сверкнув белыми зубами. – Теперь север мой. И Борг мой. Твоя милая Алис тоже принадлежит мне. Что же до тебя…

Стиг оглядел меня с ног до головы, и на миг в глубине его карих глаз промелькнуло затаенное желание, напоминая о том, как он когда-то на меня смотрел. Словно бы окно в прошлое, по которому скучаешь, но вернуть его невозможно и остается лишь оплакивать. Игра света, не больше. Все исчезло в мгновение ока. Его глаза снова превратились в сточные ямы, заполненные ненавистью.

— Ты должна покаяться, – бросил он.

Покаяться. Это слово в его устах прозвучало почти грубо – как будто меня обвиняли в преступлении. Впрочем, в его глазах так и было. Он считал преступлением само мое существование, а меня – мерзкой тварью, лишенной души.

Он впихнул меня в клетку, настолько тесную, что я не могла ни встать, ни даже вытянуться. Несколько солдат смотрели на меня с состраданием.

Повозка покатилась по ухабистой земле, и я вздернула подбородок, стараясь сохранить хоть остатки достоинства. Ухватилась за прутья – кости своих собратьев – и ощутила внутри отголоски их силы. Я окинула взглядом лес, который жил и дышал вокруг нас, гораздо лучше этих солдат понимая, что у всего вокруг здесь есть зубы, готовые вонзаться в плоть, рвать ее и пожирать.