Книга Наследник иллюзий, страница 132 – Мэделин Тейлор

Безопасность.

— Нас никто не увидит? – шепотом спрашиваю я, когда мы выходим на балкон и щек касается прохладный воздух.

— Нет, – обещает он, и его голос звучит натянуто. – Я довольно хорошо умею оставаться незамеченным.

Едва он взмывает в небо, унося меня прочь ото всех забот, как я растягиваю губы в едва заметной улыбке.

— И я тоже.

Волны набегают на берег, касаясь моих босых ступней, но тут же отступают обратно в океан. Я сижу на горячем песке, а над нами ярко светит солнце, которому сегодня не мешают никакие облака. Как только мы добрались сюда, я скинула плащ и перчатки, чтобы почувствовать на коже тепло его лучей.

Краем глаза замечаю какое-то движение рядом. Оранжевый краб крадется в мою сторону, но под моим взглядом замирает. Через несколько секунд он продвигается вперед еще на один дюйм. Я выгибаю бровь, ожидая, что он предпримет дальше. В конце концов краб принимает мудрое решение и разворачивается, быстро убегая прочь, а я лишь фыркаю от смеха. Неужели я отпугнула это невинное существо одним своим видом?

Едва Торн приземлился в этой уединенной бухте, я сразу принялась смывать кровь с груди и шеи. Незажившие царапины жгло от соленой воды, но я не останавливалась. В глубине души мне казалось, что если смыть следы утренних событий, то я смогу притвориться, что ничего вообще не случилось. Кожу-то я отмыла, а вот ночная сорочка оказалась безнадежно испорчена.

— Не хочешь насладиться водичкой? – спрашиваю я Торна, который расхаживает взад-вперед по песку с тех пор, как мы прилетели сюда. Несмотря на все одеяния, у него на лбу нет ни капли пота, словно жара его совсем не беспокоит.

Услышав мой голос, он резко замирает, а миг спустя, не сводя с меня пристального взгляда, опускается на песок. Теперь нас разделяет несколько футов.

— Ты в порядке? – интересуюсь я.

— Я? – Он недоверчиво склоняет голову. – Ты-то как?

Я открываю рот, но слова не срываются с языка. Впервые за много лет я не могу заставить себя солгать. Что со мной? Почему я не могу взять себя в руки и сделать то, что следует?

— Мне скоро придется вернуться, – бормочу я.

— Вернуться? – Торн несколько раз моргает, недоверчиво качая головой. – Зачем тебе возвращаться?

Нахмурившись, я склоняю голову набок.

— Потому что должна.

— Черта с два! – рычит он.

Я стискиваю челюсти. Его замашки меня уже порядком утомили.

— Ты не понимаешь.

— Тут ты права, – бормочет он себе под нос.

Несколько минут мы молча наблюдаем за волнами, пытаясь хоть немного остыть.

— Ты на самом деле жнец? – задаю я один из многих вопросов, которые не дают мне покоя с прошлого вечера, с тех пор как он открыл свою истинную суть.

Торн поднимает бровь.

— Пытаешься сменить тему?

— Вполне закономерный вопрос, учитывая твою склонность лгать о себе.

Он закатывает глаза.

— Моя мать была жнецом, и я тоже.

— А-а-а. – Мне хочется расспросить о ней подробнее, но я понимаю, что для него это болезненная тема. – Все жнецы способны создавать тени? – вместо этого спрашиваю я.

— Все жнецы умеют управлять тенями, – отвечает Торн, глядя на волны. – И отнимать жизнь одним прикосновением. Но у меня обе эти способности проявились иначе. Агрессивнее, чем у других, и их сложнее контролировать, – признается он. – Возможно, из-за обстановки, в которой я рос. Либо это наследие отца.