Книга Худшая адептка, или посмотрим, кто кого, дракон!, страница 76 – Эйрена Космос, София Руд

— Линда? — зовет меня Мор, видимо, решив, что я малость тронулась умом, раз уж умудрилась хихикнуть в такой напряженный момент.

Но я то от нервов. Или шока? Не знаю уже от чего. Голова трещит!

— Ты решил, что мой брат — это мой жених? — спрашиваю я, и… это выражение лица Мора нужно срочно запечатлеть в памяти. На-веч-но!

— Брат? — переспрашивает Мор и почему-то вместо того, чтобы обрадоваться, хмурится еще сильнее. — Насколько близкий он тебе родственник?

— А что? — теперь напрягаюсь я.

— Сломать нос твоему бывшему жениху — это одно, а вот сломать нос будущему деверю — это другое, — выдает Мор.

— Чего? Ты Кидану нос сломал?!

— В воспитательных целях. Совсем немного… поправил! В общем, было за что. Он много врал, — выдает Мор, пока я смотрю на него во все глаза, не зная, как на такое реагировать правильно. Хотя я вообще не знаю, что сейчас правильно.

— Погоди… что ты сказал до этого? — наконец-то доходит до меня. — Деверю?!

Вместо ответа, Мор опять подходит вплотную, наклоняется ко мне. Слишком близко…

— Ты ведь не думаешь, что я так просто тебя отпущу, Линда Вилар, после того, что ты сделала со мной в лесу и в моем кабинете? Бедная дверь даже после ремонта выглядит ужасно, не говоря уже обо мне, — выдает Мор, а я вижу, как в его янтарных глазах плещется небывалый азарт.

Погодите… он мне сейчас на поцелую намекает?

— В лесу… Не помню ничего, кроме мантикоры, — смущенно бормочу в ответ. — А в кабинете, ты вообще-то сам…

— Не удержался. Признаю. И готов понести за это полную ответственность! — уж как-то больно радуется “ответственности” Мор.

— Издеваешься?

— Против тяги к тебе ни одно даже самое сильное зелье не способно справится, — выдает он… и опять вот так вот прямо в лоб. Не стесняясь! Это же… почти признание.

А… ээ… мне что нужно ему что-то сейчас сказать?

Боги, да что это за ступор со мной такой?!

А Мор, как истинный хищник, наблюдает за моим смятением и душевными муками. Особенно долго смотрит на щеки, которые сейчас горят так, что вот-вот расплавятся.

— Приятно видеть, что мои сердечные муки хоть отчасти взаимны, — выдает он следующее, наклоняясь еще ближе, так, что бежать мне уже некуда. Да и не хочется.

Я застываю на месте. Голова начинает кружиться. Не слышу ничего, кроме оглушающего грохота собственного сердца.

Не вижу ничего, кроме янтарных радужек Мора. Не чувствую ничего, кроме его прикосновения к моему лицу. Вздрагиваю, и Эргард накрывает мои губы поцелуем.

Его губы касаются моих нежно и в то же время страстно. Время замирает. Сердце пропускает удар, а затем начинает биться так громко, что, кажется, слышно на весь сад.

Мор углубляет поцелуй, и реальность плывёт перед глазами. Его ладонь скользит по моей шее, зарывается в волосы, посылая импульсы вдоль позвоночника.

Я подаюсь навстречу, растворяясь в его прикосновениях, в его запахе, таком головокружительном и опьяняющем… А затем раздается грохот…

Я подпрыгиваю от Мора, пытаясь привести в порядок сбившееся дыхание. Кидаю взгляд в сторону кухни и вижу через окно маму, разбившую горшок. Зеленый и старый. Он никогда ей не нравился.

— О, вы тут! — радостно восклицает она, будто не замечая моих пылающих щёк и слишком уж невинного вида Эргарда, и выходит к нам во двор. — Пора ужинать.