Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 154 – Елизавета Соболянская

Тут этот коварный тип снова взмахнул руками и шепнул:

— Спите, Кристиана, вам нужно хорошенько отдохнуть! — и для меня словно бы выключили свет.

Разбудил меня на рассвете стук в дверь.

Няня вскочила со своего сундука и шустро бросилась открывать. Я зажмурилась и спряталась под одеяло — выбираться в стылый утренний холод не хотелось. Однако я внимательно прислушивалась к тому, что происходит у двери, поэтому уловила непонятную паузу и все же выглянула в щелочку.

Няня с некоторой растерянностью держала в руках корзинку с цветами! Увидев, что я не сплю, она сказала:

— Вот, чика, под дверью оставили, не знаю кто!

Я вскочила и выхватила корзинку из рук моей верной помощницы:

— Няня, осторожно, это ядовитый цветок! Белый олеандр…

— Так я похожие в гостиной видела! — перепугалась она.

— Цветет он красиво, пахнет нежно, его часто ставят в комнатах, где нет детей или животных, — успокоила я ее, — но его сок смертельно ядовит. Помой руки, вдруг примяла листок!

Старушка ринулась к рукомойнику, а я поставила корзинку на стол и уставилась на нее, как на ядовитую змею. В прошлый раз были желтые пионы — редкость в это время необычайная. На этот раз ядовитый цветок, белый и хрупкий, как невеста… Намек? Требование оставить Неклюдова в покое? Да после того, что он узнал обо мне этой ночью…

Ох, у меня подкосились ноги, как только вернулись воспоминания о странном волшебном сне. Я успела сесть на кровать, но продолжала рассматривать корзинку. Плетеная и с виду простая, но очень тонкой работы, как и предыдущая. Летом в деревне я невольно научилась в этом разбираться — прутья очищенные, ровные, окрашенные ореховым или дубовым отваром. Плетено не просто так, а с затеей — обратный ход, косички, какие-то перекруты, корзинка выглядит не просто емкостью для переноски, а нарядной упаковкой.

Я взяла со стола карандаш и аккуратно раздвинула хрупкие веточки — нет ли записки?

Внутри обнаружился парчовый мешочек. Я вытянула его за петельку-завязку, разложила на столе, разглядывая, как ядовитую змею. Снова отравленные конфеты? В прошлый раз я по задумке неведомого дарителя должна была опьянеть и вылететь из конкурса за неприличное поведение. Что он приготовил для меня на этот раз?

Я потянула завязки карандашом и, когда горловина мешочка раскрылась, вытряхнула на стол… брошку!

Драгоценные аметисты чистой воды, собранные в изящный цветок, сверкали рядом с оливково-зеленой веткой на искусно изогнутом золотом черенке. Цветок и ветку обвивала узкая золотая лента, усаженная некрупными бриллиантами.

Да-да, бриллиантами! Пока я рассматривала эту невероятную красоту, тучи разошлись, выпустив несколько ярких солнечных лучей, и один из них скользнул в мою комнату, подсветил восковые белые цветы, пробежал по украшению на столе и выбил из прозрачных камушков радужные искры.

Гиацинт и олива — наверняка имеют значение! Оливковая ветвь и в моем мире символ мира, а гиацинт? Что это — предупреждение? Предостережение? Угроза? И почему в таком драгоценном обрамлении?

Я заметалась по комнате, сжимая виски — напряжение грядущего дня навалилось во всей полноте. Что это значит? Почему? Зачем?

Я, наверное, довела бы себя дурными мыслями до истерики, но на мое счастье в дверь снова постучали. Няня отправилась открывать и ахнула, мелко закрестилась слева направо, поминая Деву Марию и всех святых.