Книга Восемь недель за вуалью, страница 165 – Дарья Верескова

— Его Величество… Новый король Вермитура, — слышала я осторожный шёпот в толпе. — Это легендарный Этарр.

— Его Величество Таррен Ардор… законный наследник.

— Думаете, это правда про то, что Беррай предал всех дракарров? Предал Вермитур?

— Барли, тише! Мы не знаем, что принесёт нам будущее. Вдруг завтра они вновь вызовут друг друга на бой, и всё опять изменится?

— Нет. Для Короля Таррена эта битва не была чем-то важным. Просто спорт, издёвка. Я скорее поверю, что лорд Феррел…

Говорящих заставили замолчать стражники. Я же, сглотнув, поняла, что мои глаза почти не могут сойти с Роя. Он стоял на трибуне рядом с лордом Коррелианом Фоем и советником Стоуном, но у этой конструкции больше не было крыши — скорее всего, её снесли драконы в попытке добраться до своих дракарров. Узоры на теле Роя, которые я видела во время ритуала, вновь выступили на коже — в этот раз без всякой краски. Эти узоры напомнили мне те, что я видела на телах драконов.

Я боялась, что ритуал заставит меня чувствовать… любовь. Но нет. Я просто хотела быть рядом, однако сохраняла душевную привязанность к остальным — своему отряду, Лойду и больше всего… Таррену.

— Да здравствует король Таррен Ардор! — вскрикнули несколько особенно рьяных жителей, но их начали организованно отгонять по приказу советника, который совсем недавно был предан Берраю. Я наконец отвела глаза от Роя, осматривая помост, на котором должна была состояться казнь.

Новый король Вермитура стоял с мечом в руках, с которого до сих пор стекала кровь. Он возвышался над старым — поверженным, стоящим на коленях. Живым. Тело Беррая покрывали узоры от соединения с драконом, а также многочисленные кровавые раны. Я судорожно посмотрела на трибуну, где находились жёны бывшего короля, но поняла, что ни одна из них не пострадала, хотя все и рыдали, вцепившись в Марелин.

Как это работает? Разве мы, жёны, не принимаем урон за мужей? В этом заключается суть ритуала?

Лицо Таррена было обращено к трибуне, на которой никто не двигался. Никто, казалось, даже не решался что-то сказать. Но я искала глазами совсем другого человека.

— Лойд… — я нигде не видела его, хотя на помосте стояла стойка с двумя петлями.

Неужели…

— Вы видели второго узника? Он был болен? Что с ним сделали? — спросила я стражника, сопровождавшего повозку, на которой меня везли, но тот только посмотрел на меня как на безумную.

Справедливо — он был рядом с башней и не мог ничего видеть. Поэтому я спросила одного из стражников на площади.

— Король… Его Величество приказал увести своего сопровождающего во дворец, к целителю. Но, по-моему, тот был уже мёртв, — стражник не сводил с меня шокированного взгляда. — Вы выглядите плохо, леди…

В этот момент я почувствовала ещё одну безумную волну притяжения — желание встать, отправиться к Рою, быть к нему ближе.

— Чёрт! — я вцепилась в обитую тканью скамейку, на которой находилась, и усилием заставила себя лечь, ненавидя совершенно всё вокруг.

Как такое могло произойти?

— Вам плохо? Вам лучше лежать, пока всё не уляжется и мы не вернёмся во дворец, — посоветовал стражник потерянным голосом.

Он, похоже, не понимал, что происходит и как будет выглядеть его будущее, будущее всего города и королевства. Стражник родился при Беррае, как и его родители, как его бабушки и дедушки, и вряд ли ещё этим утром он мог себе представить, как всё для них изменится.