Книга Восемь недель за вуалью, страница 155 – Дарья Верескова

Но когда я поднесла эти спички почти к самым глазам, я увидела кое-что похуже. Они медленно, очень медленно разрушались. Как и всё остальное в моей сумке, которую я так опрометчиво не оставила вместе со стулом.

— Чёрт! — вслух произнесла я. Звук вышел немного приглушённым, но вполне отчётливым.

От того, что всё складывалось так неудачно, хотелось взвыть, но сейчас было не время впадать в истерику. Я потеряла столько времени с Целесте, не узнала ничего толкового, получила ранения, которые серьёзно меня замедляли, а теперь даже не понимала, куда двигаться в этой слепоте.

В какой-то момент лестница закончилась, и я нащупала ногами плоский пол, а вместе с ним — полное отсутствие стен. Видимо, это и был тот самый подвал, помещение, где держали последнего дракона. Именно сюда Рой хотел меня отправить, но знал ли он, что здесь всё затоплено?

Вряд ли. О том, что я способна выжить в красной вязи, знали только Таррен и Целесте. И никакого мифического последнего дракона я здесь не видела и не слышала. Наверное, он должен быть просто гигантским, и дать о себе знать, если верить рисунку из уничтоженного поселения землян.

Сколько я уже находилась в красной башне?

Я не знала, но мне казалось, что прошли многие часы. А вдруг Таррена и Лойда уже казнили? Мысли об этом стягивали грудную клетку ужасом и парализовали сознание, затуманивая мозг душной вспышкой страха.

Но… спасало то, что я уже была здесь. Сейчас всё, что я могла — это продвигаться вперёд. В какой-то момент я достигла стены и решила, что вместо того, чтобы бессмысленно бултыхаться в темноте, стоит держаться за неё и идти вдоль. Рано или поздно я обнаружу либо углы, либо какой-то выход, либо лестницу, с которой пришла. В любом случае определённости станет больше.

Боль от ран отступила, поглощённая надеждой, точно так же, как восемь недель назад, когда я ползла к лечебной камере в озере красной вязи. Здоровой правой рукой я водила по неожиданно гладкой каменной стене вверх и вниз, делая медленные шаги и надеясь не упустить даже малейшего отверстия или выпуклости.

И в какой-то момент, спустя ещё одну бесконечность, мне повезло.

Я нащупала широкий каменный выступ и принялась нажимать на него, трогая его со всех сторон. Он уходил высоко вверх — так высоко, что я не могла дотянуться. Выпуклость могла быть просто стыком или элементом декора, но… с другой стороны от неё поверхность резко менялась.

Не камень — сталь. Плоская, исцарапанная, повреждённая временем. Я не верила, что такой широкий стальной лист может находиться на стене без причины. Скорее всего…

Это дверь. Огромная, если каменная выпуклость служила её коробкой. И, к сожалению, такая тяжёлая, что я не могла её сдвинуть, несмотря на то, что долго и упорно давила на неё плечом и всем телом.

— Ну тебя, — сдалась я после долгих попыток, показав металлу средний палец, и двинулась дальше. Если я не могу открыть её так, значит, здесь должен быть какой-то механизм. Вермитурцы не слишком отличались от нас комплекцией, и эта дверь, если это действительно была она, должна была как-то ими открываться.

Я надеялась нащупать рычаг или кнопку, но вместо этого наткнулась на… другую дверь.

Обычного размера. Прямо внутри массивной стальной плиты, вдоль которой я шла. Металлические петли, закреплённые толстыми штифтами и занимающие едва ли не треть проёма, рама, замковая система. Я испугалась, что не смогу её открыть и мне наверняка понадобится ключ, но, к моему удивлению, поверхность поддалась почти сразу.