Книга Мир без вуали, страница 55 – Дарья Верескова

— Мы не приблизились к этой цели ни на шаг, но я собираюсь изучить все документы, доступные здесь. Если ответа нет в тайнике — вряд ли он находится где-то ещё, иначе Таррен не позволил бы мне проживать здесь целую неделю.

— У тебя может не быть этой недели, если у него отберут трон.

Да, это так.

Я постоянно прислушивалась к себе, но боли не чувствовала, а значит, Рой не начал битву с Тарреном. Я не сомневалась, что рано или поздно это случится, но мне бы очень хотелось к тому моменту разорвать любую связь с Феррелом.

— В полевом медицинском наборе есть анальгетик, остеорегенеративный состав и фиксирующий гель для стабилизации перелома. Держи запястье неподвижно два-четыре часа, и всё будет в порядке.

Препараты я ввела сама, без помощи Целесте. Где-то насмотрелось, да и в использовании они были не слишком сложны — их явно создавали для обычных людей без медицинского образования.

Здесь, в башне, я не слышала звуков города, но часы на стене всё ещё работали. Время давно перевалило за два. Это означало, что поединок между Тарреном и лордом Таггертом идёт прямо сейчас. На стороне Таррена не было ничего, кроме злости и отчаяния, а также опыта, накопленного до заточения. С другой стороны, в чём-то он, наверное, был моложе тех, с кем сражался?

Они все прожили полноценные… я даже не знала, сколько лет. Больше пятисот точно. И как им не надоело за это время удерживать власть, бороться за неё, чего-то хотеть?

После того как моя рука была восстановлена, я вновь принялась изучать покои Исабо, но никак не могла найти упоминание о том, что именно требовалось вводить яйцу и потенциальному дракарру, и где искать эти препараты. Я находила странные рисунки, звёздные карты, а также описания ритуальных смертей, произошедших в триста пятидесятом году, в которых участвовали одновременно земляне и дракарры. Там даже прилагались снимки, от которых меня почти затошнило. Но объяснения, зачем эти казни проводились, не было — просто сухая отчётность: кто, сколько и когда.

С каждым часом пребывания здесь в душе росли отчаяние, тревога и усталость. Я надеялась найти хоть какие-то ответы, способные сделать мою жизнь менее бессмысленной, помочь в этом бесконечном сопротивлении, но не видела выхода. Основные документы вне тайника были лишь наблюдениями за драконами: об их поведении, об отсутствии размножения, об их огне, способном уничтожать целые города.

Что произойдёт, если я просто спущусь вниз и попробую пробить скорлупу? Выживет ли дракон? Примет ли он меня дракарром?

Я не боялась этого. Я надеялась получить ответы и свободу от Роя. Я плохо представляла, как будет выглядеть моя жизнь в случае успеха, да и провала тоже, но не могла допустить мысли, что уйду, не попробовав.

— Скажи, Целесте… Ты знаешь, как можно снять печати? Возможно ли это вообще?

— Эта информация классифицирована, — получила я ожидаемый ответ.

* * *

— Кто-то поднимается. По крайней мере двое, — предупредила меня Целесте через три дня.

Я начала судорожно запихивать пачки писем назад, ругаясь про себя и волнуясь, что потеряю то, что уже прочитала, или перепутаю с тем, что ещё не открывала.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Я поняла, кто это, по одному только звуку шагов. Сердце пропустило удар, и, несмотря ни на что, я не могла не думать о том, в порядке ли он. Я ненавидела себя за это волнение, за то, что вообще об этом думаю.