Книга Мир без вуали, страница 196 – Дарья Верескова

С каждым его шагом Фран напрягалась всё сильнее.

Она знала о его приказе напасть на её дракона, заточить его, чтобы она не смогла улететь, пока они не прибудут в Вермитур, где она будет находиться под его присмотром, и он читал это в каждом её движении, полном ненависти. Подумать только, ещё вчера ему казалось, что барьер между ними хоть немного, но треснул, он видел в её глазах волнение, желание заботиться о нём, желание, чтобы он прикоснулся к ней.

— Я не могу позволить тебе отправиться туда, ты и сама это понимаешь, — Таррен так устал… быть её врагом.

Он хотел совсем другого, совершил ради этого тысячу и одну ошибку, принял мириады неправильных решений просто потому, что по-тупому не мог её отпустить, сначала списывая всё на чувство долга и вину, потом — на привычку и похоть. Какой бы ни была причина…

Что, если Гвайрр прав и он так же болен, как отец? Что, если пути назад для него уже нет и каждым своим следующим поступком он лишь всё глубже роет себе могилу собственного безумия, в которую когда-то поклялся никогда не попасть?

Почему он не может просто остановиться, жениться на Октавии и остальных трёх, ведь её отец уже готов отдать ему руку леди Таггерт после того, как он во второй раз победил Роя, несмотря на воздействие? Он — сильнейший, даже без полного ритуала.

— Почему? — спросила Фран, поднимаясь.

Дракон рядом с ней поднял свою лобастую голову, и Таррен в который раз поразился тому, насколько страшными бывают детёныши драконов — неповоротливые, пузатые, словно состоящие из одних отростков, кожи и костей.

— Потому что хочешь жить вечно? Править вечно, этого ты хочешь, так выглядит твоё счастье? — её голос звучал равнодушно, и он ненавидел это равнодушие. Пусть лучше кричит, злится.

А как ещё должно выглядеть это счастье? Он шёл к нему сотни лет, заточённый землянами в озере Красной Вязи, и каждый день представлял, как возвращает себе то, что принадлежало ему по праву рождения.

— Ты думаешь, что можешь изменить всё это одна? Ты просто погибнешь, пытаясь это сделать, — холодно произнёс он, вдыхая её запах, впитывая в себя её облик.

Земляне сделали с ней что-то, усилили земные гены, заставлявшие его, да и остальных, думать больше о спаривании, чем о разговорах. Инстинкты, и без того сильные, пробуждались ещё ярче, вызывая в нём, как и в других, ярость, похоть, чувство соперничества… Остальные дракарры воспринимались как соперники, пусть даже половине из них Фран была не нужна и они видели в ней лишь опасность. Даже эта их агрессия по отношению к ней была искусственно усилена.

Как она собирается жить вот так, без защиты? Рано или поздно кто-нибудь из дракарров попытается либо присвоить её себе, либо убить.

— И пусть, мне плевать, как ты этого до сих пор не понял? — эмоции, прорвавшиеся в её голосе, жаром отдались внутри него, и он не смог сдержать едва заметную улыбку самыми уголками губ. — Мы изначально вышли из Астралиса, думая, что умрём, и с тех пор ничего не изменилось.

— Ты привыкнешь, рано или поздно, — он попытался произнести это мягко, искренне желая, чтобы она сдалась, приняла его помощь и наконец приняла его самого, потому что он всё ещё видел в ней отголоски тех чувств, что она испытывала к нему по пути в Вермитур. Пусть даже кроху, но она не сумела забыть. — Мы можем быть счастливы, Фран, прямо сейчас, когда ты дракарр и перед тобой открыты семья, любовь и будущее. И даже если нет, я убью Роя и сделаю тебя вдовой, ты сама доказала, что это возможно.