Книга Мир без вуали, страница 149 – Дарья Верескова

Никто не стремился намеренно пытать меня или причинять лишние мучения — у землян были чёткие цели, которых они пытались достичь с помощью науки, и двигались они к ним семимильными шагами. Именно поэтому у меня каждый день брали кровь, образцы тканей, погружали в медикаментозный сон и подключали к телу бесконечные электроды — к голове, к сердцу, ко всему подряд. Мне искренне хотелось находиться без сознания постоянно, потому что лежать прикованной, беспомощной, не видя происходящего и не зная, что ещё они задумали, оказалось худшим из всего, что я пережила в жизни.

Вполне возможно, что я находилась здесь не больше недели или двух, но для меня это время тянулось бесконечно. Спасал только сон и понимание того, что вечно так продолжаться не может, иначе я бы, наверное, сошла с ума.

Меня собирались передать «союзнику-дракарру», и мне оставалось лишь гадать, кто это.

— Мне передали, что ты опять оскорбляла медсестру, — мужской голос, протяжный, почти издевательский, наполнил пространство, заставив меня внутренне съёжиться.

Я не знала, кому он принадлежит, пару раз сюда заглядывал Матео Кастелланос, но довольно скоро его сменил этот человек. Он разговаривал как человек, привыкший к власти, к полному подчинению. Почему-то мне казалось, что ему сейчас лет сорок или пятьдесят, хотя точного возраста я, конечно, не знала.

Он ни разу не назвался, но именно при нём со мной проводили самые странные манипуляции.

Вот и сейчас я услышала шаги других людей, подготавливающих оборудование.

Как же жутко ничего не видеть. Ждать.

— Был бы ты тут, оскорбляла бы тебя, — ответила я. — Откуда мне знать, кто вообще находится со мной в комнате.

— Разве мы плохо с тобой обращаемся, Фран? — хмыкнул мужчина. — В ваших отсталых городах тебя давно бы подвергли жестоким пыткам ради этой информации, и, возможно, ты бы давно заговорила. Мы же не приемлем подобных методов и ведём себя куда более цивилизованно.

Никакие пытки и близко не дали бы им того, что они получали своими высокотехнологичными методами — через скрупулёзный анализ крови, тканей и энергосопротивляемости. К сожалению, по меркам Земли я оставалась выходцем из глухого «средневековья» и осознать до конца всё, что они со мной делали, была не в состоянии. Но я знала их цель.

— Как тебя зовут? Ты так сильно хочешь стать бессмертным? Неужели у вас не сохранился протокол? — с усмешкой спросила я.

Если бы Целесте была со мной, она, может быть, объяснила бы, чего они добиваются и что со мной делают, и тогда они, может быть, отпустили бы меня… Бессмертный дракарр-землянин, на мой взгляд, был ничем не лучше бессмертного дракарра-вермитурца, но, оставаясь прикованной к столу я ничего не решу.

— Поверишь ли, не осталось, и воспроизвести его заново мы не смогли. Можешь благодарить за это такую же безумную женщину, как ты. Возможно, дракарры выбирают вас по степени глупой ненависти и отсутствия разума.

О ком он? Исабо?! Что она сделала?

— Спасибо за то, что появилась здесь, — между тем продолжил мужчина, почти ласково. — До тебя мы даже не знали, успешен ли протокол, но ты доказала, что он действительно работает.

— Если ты отпустишь меня, я смогу снова увидеть сны с Исабо. Возможно, там есть что-то об оставшемся протоколе… Ты же так хочешь стать бессмертным, — эх, не быть мне великой актрисой, какой могла бы быть Целесте. Я не могла скрыть в голосе ни ненависти, ни собственной выгоды.