Книга Пленница Лютого Альфы, страница 87 – Светлана Ворон

Бесит, блядь.

И особенно то, что она мамаше про свадьбу не рассказала.

Да, я сам предложил ей молчать, типа фиктивный брак. Но то, что она моим предложением воспользовалась, дико выводит из себя. Стыдится звезда.

— Я сам его с тебя сниму, как только порешаю проблему, — рычу утробно, весь полыхая от желания.

И опять в губы своей красавицы впиваюсь, которые распахиваются под моим напором, не в силах противостоять вторжению чудовища.

Выхожу на воздух, потому что в клубе уже начинаю задыхаться.

Платье давит на рёбра, синтетика раздражает чувствительную кожу. Мысль о скорой «брачной ночи» приводит в ужас.

Лютый меня на входе оставил ждать и отошёл к своим ребятам. То ли попрощаться, то ли отдать распоряжения. И я улизнула из клуба.

Чувствую себя некомфортно в белом платье. Неуместно для такого грязного места. Кровь, мат, опасные полукровки — не о такой свадьбе я мечтала.

Платье длинное и приталенное, без пышной юбки. Больше похоже на вечернее, чем на свадебное. Я специально такое выбирала: самое простое и удобное.

Но разрез на бедре и высокие каблуки превращают образ в более дерзкий. Я такой быть не привыкла, но скромнее ничего не было.

Покидаю клуб и иду мимо двух охранников на входе. У меня в груди тут же сжимается сердце, когда вспоминаю Назара, который помог мне от сутенёра спрятаться.

С того дня словно целая вечность прошла! Не могу без дрожи вспоминать его стекленеющие глаза. И страшный взгляд Лютого, как у акулы. Пустой, бездушный.

Его мощный захват на шее Назара и полное равнодушие, с которым он душил человека. Словно для него это обычное дело.

Теперь этот убийца — мой муж. Пусть он и назвал брак фиктивным, я же знаю, что всё будет по-настоящему. По крайней мере, в постели. Это пугает.

Выхожу с заброшки и поднимаю лицо к звёздам. Смотрю, как ярко они сияют в вечернем небе. Далёкие и свободные.

Вдыхаю местную вонь: сырость, плесень, бетон. Кутаюсь от прохлады в трикотажную кофточку — тоже белую.

И вдруг слышу неподалёку знакомый смех.

Приглядываюсь к темноте и узнаю сестру. Она стоит у бетонной колонны, прислонившись плечом, и с кем-то оживлённо болтает.

Досюда долетают лишь отдельные слова. Сестра о чём-то договаривается, что-то радостно обещает.

Расслабленная, довольная. Как будто давно знакома с этим человеком и полностью ему доверяет.

Высокий, широкоплечий мужчина прячет лицо в капюшоне, и уже одно это внушает тревогу. Как бы Настя не вляпалась.

Я осторожно иду вперёд, стараясь не переломать ноги на валяющихся кусках бетона и штукатурки. Зову сестру.

— Насть?

— Ой, — оборачивается она, а её собеседник сразу же растворяется во тьме, так и не дав мне разглядеть его лицо.

— Ты чем это тут занимаешься? — хмурюсь и руки на груди складываю.

— Карин, — смотрит она на меня с кривой усмешкой, — я же в твои дела не суюсь.

И вешает на шею серебряный кулон в виде сердечка.

— Тебе всего восемнадцать, и я старшая. Ты должна меня слушаться, пока мама болеет. И мне не нравится, что ты крутишь роман с типом, который лицо скрывает. Ты хоть понимаешь, какими последствиями это чревато?

— Карин, не душни, — закатывает сестра глаза. — Нормальный мужик. Работал тут когда-то, а потом впал в немилость. Я вынесла ему его вещи, а он подарил мне эту штучку для защиты. Ни романа, ни криминала.