Книга Пленница Лютого Альфы, страница 15 – Светлана Ворон

Но об этом я позже подумаю, когда дойдёт у нас до постели.

— Ложись и тряпьё своё сними, — приказываю чётко. — Ноги раздвинь и не дёргайся.

Опускает спортивные штанцы с эмблемой клуба, а под ними — лоскуток под названием шортики.

Серебряный, бля. Бисером, как звёздами, усыпанный.

Начинает расстёгивать и его. Стягивает всё вместе с труселями, похожими на блестящие ниточки.

Дрожащими пальцами тянет вниз по ногам, складывает пополам и кладёт в сторонку, будто воспитанница дома благородных девиц, бля. Ложится и коленочки стискивает сиротливо.

Пиздец, картинка. От такого упасть давно должно, а у меня стоит. Даже тяжелее становится.

Никогда не привлекало меня насилием бабу брать, но эта девка во мне что-то чудовищное пробудила. Зверь в затылок дышит, из-под кожи давит. По венам животным голодом растекается.

Провожу ладонью по стройной ноге, охуевая от гладкости кожи. Раздвигаю коленки в стороны, изо всех сил стараясь не быть грубым.

Девица пялится в потолок и кусает губы. Паникой её кроет нехило, но всхлипы сдерживает. Сопротивляется, но не бурно. Уступает неохотно.

Заглядываю между ног. А там всё нежно-розовое, чистенькое такое и ни единой волосинки. Не растянутое на вид. Красивое, как молодой бутон.

И сухое, блядь. Ей, и правда, поцелуй мой не зашёл.

— Ага, значит, ты целка, но перед еблей сегодняшней глубокую депиляцию сделала? — смеюсь.

— Я… нет! — ну, надо же, она почти рычит с видом оскорблённой тигрицы. — Меня перед продажей подготовили, я этого не просила!

— А так ты, значит, вся заросшая ходила, с бородой между ног? — подначиваю шутливо, и это бледное чудо предсказуемо заливается краской.

Веду ладонью по бедру к самому основанию, и девица вздрагивает. Удерживаю колени, которые она непроизвольно сомкнуть пытается.

Пока оглаживаю верхние половые губы и лобок, она лишь напрягается и задерживает дыхание. Но только стоит задеть клитор, вся взвивается и из захвата выкручивается.

Отпрыгивает на метр. Зажимается.

— Вы чего! — вопит и пялится на меня в ужасе, закрывая сиськи и лобок ладонями.

А я не понимаю ни-хе-ра. Что я такого сделал-то?

— Немного приласкать хотел, да и всё, — говорю спокойно. — Чтобы ты расслабилась.

— Вот этими вот пальцами?!

Нихуя не вдупляю. Смотрю на свои пальцы, на девчонку. Она в истерике. Я в непонятках.

— А чем я, по-твоему, проверять буду? У меня тут гинеколога нет и инструментов тоже. Только пальцы.

И веером их растопыриваю, задрав бровь. Шевелю провокационно.

Девица дышит сдавленно и часто, глазищи круглые. То на меня смотрит, как на монстра, то на мою руку.

— Они… — задыхается, но всё же выталкивает, — грязные!

— Чё, бля?

Вот тут я реально в ахуй улетаю. И больше не вывожу, начинаю тупо ржать.

Встаю, оставляя страдалицу перевести дух. Прикуриваю сигару и делаю глоток вискаря. И ржу, слёзы уже на глазах. Похоже, истерика теперь и у меня. Сука, заразная.

И слышу, как бормочет моя обиженка тихо:

— Не смешно.

— Ты хуй тоже попросишь помыть перед еблей с тобой? — захожусь от хохота, даже похрюкиваю от удовольствия.

Таких долбанутых шлюх у меня точно не было. Инопланетная звёздочка затмила всех, а я ведь ещё даже не начал с ней ничего.