Книга Двое папочек для дочки, страница 111 – Елена Белильщикова

Я так умоляла его полюбить меня, что он в итоге пожалел меня. Просто пожалел… Мне стало нехорошо от одной только мысли, как низко я пала в собственных глазах. Дэм появился в моей жизни внезапно и вдруг стал ее смыслом. Моей зависимостью. Я слишком хорошо помнила, как в первый же день нашей встречи я буквально пожирала его глазами, мечтала о нем, а потом, когда он обратил на меня внимание, я позволила себе поверить, будто и он пылает ко мне таким же сильным чувством. Но Дэм действительно оказался бомбой замедленного действия. Он поклялся вечно любить меня, и отступил при первой же трудности.

— Тебе плохо, Элли? — Я вздрогнула от того, как меня назвал Лекс. Он никогда так не называл меня. Только Линой. Лекс. Если бы он не вернулся в город, то не было бы того рокового поцелуя с ним. И мы с Дэмом были бы сейчас вместе.

«А были бы?» — Резонно спросил меня внутренний голос. — «Или он принял бы сторону семьи, как и собирался? Ведь не было бы и чудесного вызволения Дэма из полиции, не было бы нападения Алекса в гараже, не было бы сказочной ночи в охотничьем домике, вашей близости, слияния душ и тел. Был ли бы Дэм с тобой без всего этого, или отмахнулся еще там, на мокрой дороге в тот вечер? Растаял бы сразу, словно картонный призрак, потеками дождя по холодной одинокой трассе… все произошло бы как в твоем кошмаре, ты знаешь это сама. Просто оправдываешь его за это…»

Пришло время взглянуть правде в глаза. Я подняла голову и потянулась к Лексу, желая, чтобы он взял меня на руки, как всегда, и унес отсюда, из этого холодного дворика, спас меня, как всегда, от боли и отчаяния. Бедный Лекс… как я могла ненавидеть его за тот поцелуй, за его неспособность скрыть чувства ко мне? Не один год он копил их внутри, и я не могла винить его за то, что он выплескивал их на меня во время каждой нашей встречи. Это скорее моя вина, что я не смогла им противиться. Как я могу злиться на Лекса, когда он единственный человек, не имеющий никакой выгоды от любви ко мне? Он заранее оказался побежденным в этой неравной игре. Ведь я всегда выбирала Дэма. И я не могла винить его за попытки завоевать мое сердце. Лекс воин, он привык сражаться. Но он смог вовремя отступиться от меня. Тогда как я не смогла, поддалась искушению, поддалась ему, и проиграли все мы — трое.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Прошло двое суток с того момента как мы виделись с Дэмом в последний раз.

Я стояла у зеркала собственной ванной и критично разглядывала свое бледное лицо. Выглядела я не лучшим образом. Скулы заострились, глаза выделялись черными провалами на коже. И распухшая губа с запекшейся кровью смотрелась устрашающе. Я сделала все что могла — морщась от холодной воды, стерла запекшуюся кровь ватным диском, а потом долго замазывала синяк тональным кремом, который несмотря на свою хваленую универсальность, помогал плохо. А Лекс тем временем скучал в моей комнате. Он привез меня — мрачную и замкнувшуюся в себе, и наотрез отказался уходить. Надо признать, он вел себя безукоризненно — боялся лишний раз прикоснуться даже к плечу, а когда давал руку, выводя из машины, мне показалось, будто в его глазах я хрустальная, и достаточно одного неосторожного движения, чтобы я рассыпалась вдребезги. Я, вздохнув, отложила спонж и признала, что неравную битву с рассеченной губой я проиграла. Утром еще предстояло объяснение с родителями, которые сейчас заперлись в папином кабинете, обсуждая дела. Но об этом, я, как Скарлетт, решила подумать завтра. А пока я завернулась в теплый халат и вышла из ванной, обратно к Лексу, который от нечего делать, качался на стуле. Я вошла тихо, и, конечно, перепугала его до чертиков. Он дернулся, а стул под всей его массой подломился и рухнул. Лекс долго ругался, пытаясь выбраться из-под стола, возле которого он качался.