Книга Свекровь-попаданка. Врачебный кабинет в Гиблолесье, страница 25 – Елена Белильщикова

— Конечно! Я с радостью помогу, – искренне ответила я.

— А меня, меня вылечишь? – запрыгал возле меня малыш, по-прежнему держа на руках щенка. – Я коленку свез недавно, когда с речки домой бежал!

— Это дело поправимое, – улыбнулась я, потрепав его непослушные вихры.

У меня защемило сердце. Ведь я подумала о Келли, оставшейся сейчас так далеко. Я прикрыла глаза с тихим вздохом. В голове так и звучал ее звонкий голосок, смех, когда мы читали ее любимую книжку про приключения озорных лисят в лесу.

«Я должна выбраться отсюда. Но как?» – думая об этом, я чувствовала, как комок застряет в горле.

Ведь я видела, что в этом доме в Гиблолесье, вон, растет уже третье поколение. Ни Люку, ни его детям не удалось выбраться отсюда. А внуки даже представить себе не могут жизнь в месте, где нет опасной нечисти. От этих мыслей становилось тоскливо.

— Я пойду отведу собаку в сарай, – сказал сын Люка, плечистый мужчина, по ощущениям, веснушчатый с ног до головы. – Давайте-ка сюда щенков, малыши! Им пора к маме!

— Животных здесь лучше запирать на ночь, – объяснила мне его жена. – У кошек еще шансы есть. Чутье у них какое-то на нечисть, успевают удрать и спрятаться. А вот собаку лучше спрятать. Да и так она лучше будет курей охранять. Если нечисть в сарай слишком уж ломиться начнет, собака шум поднимет и нас разбудит, можно будет вмешаться.

— Какое же это жуткое место, – я обняла себя за плечи.

— Ничего, привыкнешь!

Я покачала головой. Ну уж нет! Я не собиралась привыкать! Моя цель – это найти выход отсюда! И вернуться к своим детям, чего бы мне это ни стоило!

Уже на следующий день ко мне заглянула соседка Люка. Ее младшая дочь, слабая здоровьем девочка, вечно бегала с насморком, заболевая от любого сквозняка. Лекаря же в деревне не было. Кто заболел, мог разве что потащиться в другую деревню к старухе, которая раньше была повитухой, а заодно немного разбиралась в лечебных травах. Но она никогда не раскрывала своих секретов, только давала готовый настой или отвар. Так что со следующими же соплями приходилось снова идти к ней. И мало того, что за свою помощь она требовала платы, как на троих: ей относили яйца, молоко, выращенные на своем огороде овощи и тому подобное. Так и идти к ней нужно было через болота, которые нечисти особо нравились. Услышав все это, я тяжело вздохнула.

— В Гиблолесье ведь особенно нужны лекари! Здесь часто случаются травмы из-за нечисти, – возмущенная, я покачала головой. – Да и просто жизнь здесь не сахар! Голод делает людей слабее!

— Да мы не жалуемся, – улыбнулась девушка. – Я родилась уже здесь, в Гиблолесье, и мои дети тоже. Ничего, живем. Но хорошо, что ты появилась! Нам и правда не помешал бы лекарь, ну, или хотя бы травница. Вон, у моего дяди бессонница жуткая, ночь напролет в потолок смотрит. А у брата старшего сердце шалит, хотя вроде молодой еще.

— Я буду рада помочь! Но мне нужно собрать нужные растения. Не все ведь растет под забором, бери и рви. Нужно поискать в лесу, посмотреть, что здесь, у вас, растет.

Мы говорили об этом, сидя на простенькой скамейке во дворе. Неподалеку сын Люка колол дрова. Услышав наш разговор, он вогнал топор в пенек и отряхнул ладони.

— Ты это… не выдумывай! Одна в лес ходить! Ты здесь без году неделя, еще ничего о нечисти не знаешь. Пропадешь! Я с тобой пойду, прослежу, чтобы в беду не попала. Сейчас пообедаем и сходим!