Книга Свекровь-попаданка. Врачебный кабинет в Гиблолесье, страница 12 – Елена Белильщикова

Мне повезло, что сопровождать меня остался только Рудольф. Угрюмый, недовольный и сильный, он тычком в спину подтолкнул меня к экипажу. Я забралась внутрь, хотя со связанными руками сделать это было не так-то просто. Рудольф громыхнул дверцей, скрежетнул металл замка. Я поморщилась. Мне и так идея выпрыгивать из экипажа на полном ходу не нравилась. А что делать теперь? На всех окнах решетки. Я нервно, прерывисто глубоко вдохнула. Экипаж мгновенно показался тесным. Черные стены и обивка сидений давили морально.

— Мама! – вдруг донесся детский вскрик.

Я дернулась. Сквозь зарешеченное окно я увидела, как Келли все-таки выбежала из дома. Она рванулась к экипажу, но следом подоспел и стражник. Он взял ее за плечи, что-то строго говоря и уводя обратно. Я тяжело вздохнула, прикрывая глаза, как только Келли скрылась из виду. Если у меня ничего не получится, то это последний раз, когда я видела свою дочку? От ужаса сдавило грудь, на глаза навернулись слезы. Нет, нет, я не выдержу разлуки с детьми! А значит, я не могла допустить, чтобы мой план провалился. Поэтому пришлось выжидать. Вдруг бы Рудольф решил напоследок проверить, как там я устроилась.

Экипаж покачнулся: стражник запрыгнул впереди, понукая лошадей. Мы двинулись с места. Прислушавшись с минуту, что все в порядке, я достала припрятанный нож. Дорога до Гиблолесья была долгой, но я решила не тянуть. И правильно сделала! Ведь самой себе перерезать веревки оказалось задачей не из легких.

Когда нож оказался в моих руках, экипаж, как назло, подбросило на кочке. Я ойкнула, видя, как нож вылетает из моих рук. Он кувыркнулся в воздухе и звякнул куда-то вниз, к моим ногам. Зашипев от досады, я сползла с сиденья, зашарив связанными руками по полу экипажа. Действовать я старалась максимально тихо. Хотя, конечно, Рудольф не мог услышать минимальные шорохи. Стук копыт, поскрипывание колеса, шум улочек просыпающегося города – и без того было полно звуков. Но у меня все равно руки тряслись от волнения.

Подобрав нож, я вернулась на сиденье. Веревки были толстыми, а орудовать даже острым лезвием со связанными руками оказалось неудобно и сложно. К тому же, то и дело приходилось замирать, чтобы не пораниться. Ведь экипаж стало нещадно подбрасывать на кочках, когда мы выехали из города. Я потерпела бы случайную царапинку, но что, если ее заметил бы Рудольф, решив проверить, как там поживает несчастная пленница?

Веревки я скорее перепилила, чем перерезала. Они долго лохматились и не поддавались. Так, что я уже начала паниковать, что у меня, вообще, ничего не получится. Но закусив губу от усердия, я продолжала снова и снова возить по ним ножом. И наконец-то мои путы соскользнули ко мне на колени.

Я едва не застонала от облегчения, потерев затекшие запястья. Но нельзя было просто сидеть и наслаждаться свободой. Я снова припрятала нож, прикрыв его юбкой платья, а сама перехватила веревки так, чтобы на первый взгляд казалось, что они на месте.

Теперь оставалось только ждать. Моего шанса избежать Гиблолесья! Моего единственного шанса.

Экипаж остановился. Я на миг прикрыла глаза, собираясь с силами. Сейчас или никогда! От мысли об этом мое сердце так бешено колотилось, что казалось, его стук разносится вокруг подобно грому.