Книга Попаданка. Мама – служанка, страница 24 – Елена Белильщикова

Велес остановился на секунду на лесной опушке, прижался лбом к шероховатому дереву. Где теперь Дарен? Кто о нем позаботится? Может, похуже самого Велеса ему! Сунут объедков с кухни и все… Ратмир Дарена не растил, а девку обрюхатить – много ума не нужно! Чужой ему этот мальчик, чужой! Понимал Велес, что чушь все это, что мальчишка теперь во дворце княжеском, пряники медом поливает. А в груди щемило все равно.

Тем временем деревья расступились, и Велес увидел бегущую внизу речку. Спотыкаясь, едва не кубарем, сбежал он вниз по склону оврага. Там как раз люди толпились, заворачивали в старую ткань тело, чтобы до деревни донести.

— Пустите! Пустите меня! Может, это жена моя! – зарычал Велес, распихивая людей.

— Да что мы, Златку не узнали бы? – удивился тот, кого он особо сильно толкнул в бок локтем.

— А эту, горемычную, узнать, что ли, можно? Как зверь подрал… – второй покачал головой.

Они опустили ткань на землю, еще не решившись разворачивать. Но Велес и так увидел пятна крови. В голове зашумело, перед глазами поплыло дочерна почти, когда русая, чуть золотистая прядь мелькнула.

— Златка… – хрипло выдохнул Велес, оседая на колени.

Пальцы тряслись, как у пьяни подзаборной, когда Велес к краю серой тряпки потянулся. Серой, да в пятнах красно-бурых, уже подсыхающих. Когда отбросил в сторону, сразу тошнота к горлу подкатила. Ведь неведомый зверь когтями не только тело порвал, даже по лицу девушки прошелся. Странными когтями, по три штуки, и у кого такие лапы? Но неважно! Ведь все-таки…

— Это не она… не она! – вскричал Велес.

Он едва удержался от больной улыбки. Кому-то все равно горе. Но Велес взвился на ноги, готовый стиснуть каждого присутствующего в объятьях. За то, что это девка из какой-то другой деревни, незнакомая, не Злата! Но первая радость схлынула. Где Злата, Велес и знать не знал. Как ушла, так сквозь землю провалилась. Он думал, что помыкается да приползет! Ан-нет. С характером баба оказалась, и откуда только взялся? Всегда же была мышь-мышью. И где она теперь? Может, так же, валяется где-то? Так эту хоть похоронят по-людски. А если Злату со злости Ратмир прирежет, так и скинут в речку где-то… От этих мыслей снова стало тошно.

Велес побрел прочь от людей. Поднявшись обратно, он не пошел в деревню, а двинулся вдоль оврага. Хотелось мозги проветрить. Снизу, от воды, тянуло сыростью. Деревья здесь смыкались плотнее, кусты подползали к самому краю.

Велес опомнился, поняв, что голоса остались далеко позади. А больше никаких звуков не появилось. Ни-че-го. Будто вымер лес. Только слабый плеск воды внизу да шелест ветра изредка. И… взгляд в спину? По коже мороз побежал. За спиной раздался сначала хруст ветки, а потом утробное хищное рычание.

Велес медленно подобрал валяющуюся под ногами палку. Рановато еще, чтобы волки настолько борзели… Это зимой голодные, злющие, а сейчас они так близко к деревне не шастают! Или… или это он так далеко забрел?

Велес обернулся, вглядываясь в тень в зарослях. Сердце оборвалось от вида незнакомой твари. Если бы она выпрямилась, то могла бы быть ростом с человека, но держалась, скрючившись, поджав передние лапы с тремя острыми когтями на каждой. Горбатая, как вепрь, с мощными задними лапами и рогами вроде оленьих – и в страшном сне не привидится! Особенно клыки, обнажившиеся при рычании, и горящие алым глаза.